Меня чуть не вывернуло наизнанку. Тошноту усиливал зарождающийся трупный запах. Сбежав с крыльца, я присел на чурбак для колки дров — ноги не слушались. Что же, черт возьми, здесь произошло? Кто устроил эту чудовищную бойню? Прошло несколько минут. Свежий ветерок с реки охладил разгоряченную голову и прогнал дурноту. «Хорошо еще, что желудок пустой как барабан» — подумал я и услышал голос Эда. Уже пришедший в себя капитан, осматривал место происшествия и, обходя дом, рассуждал вслух со своим обычным цинизмом.

— Дверь целая, изнутри открыта… Сами, стало быть, открыли. Ага… вот следы… Несколько тварюк в окна прыгнули, а остальные снаружи ждали. Народишко, значит, ломанулся — они его и приняли… Этот… — капитан махнул рукой в сторону кола с головой, — дальше всех убежал. Здесь было, не меньше дюжины человечков. Часть, твари с собой забрали, а большинство тут про запас оставили… чтоб протухло мясцо как следует. Они любят тухлятинку. Э-хэ-хэ… так вот почему Рыжие остановились, не пошли за нами дальше, а я-то все гадал. Выходит, знают они откуда-то про демонов…

* * *

Дом полыхал, посылая к черному небу языки дымного рыжего пламени. Капитан, не мудрствуя лукаво, подпалил его со всех четырех сторон. Сухие бревна быстро взялись и спустя четверть часа, дом уже был полностью охвачен огнем. Прибежали встревоженные дружинники. Эд сварливо обругал их и отправил обратно, велев готовить тиллитовое оружие, складывать вокруг дома костры, через каждую пару-тройку шагов и быть начеку.

В доме что-то обрушилось, дохнуло горячим воздухом, горелой плотью. Мы отступили, прикрывая лица ладонями, затем повернулись и пошли прочь — гигантский погребальный костер догорит и без нас.

— А ты заметил Мак, что птиц здесь нет? — как бы невпопад поинтересовался капитан. — Да что птиц… ни мух, ни комаров нет. Не приживаются тут летающие твари.

— Точно! Я еще думал, чего так тихо? А птиц-то не слышно. Что делать-то станем? Ты думаешь, они еще здесь, эти… кто они, вообще, такие?

— Эти-то? — капитан хмыкнул, но потом заговорил серьезно. — Да куда ж они денутся? Судя по всему, мы их ужина лишили. Ракшасы это… низшие демоны. Нечисть такая. Людишек жрут за милую душу. У вас в Макуртии их нет что ли? Хорошо живете! Что делать, говоришь? Возможностей у нас немного — разведем костры вокруг дома и всю ночь их поддерживать будем. Ракшасы, все ж таки, твари ночные, значит, огня должны бояться. Может, и не сунутся…

— А если сунутся?

— Да что ты заладил как баба: сунет, не сунет⁈ — внезапно взъярился капитан. — Ты ж рыцарь!.. пусть и макуртский. Меч тебе зачем? Руби всякого, кто полезет за костры, вот и весь сказ. Рыжую нечисть валил, завалишь и демона. Ты это, Мак… — Эд успокоился также внезапно, как и возбудился, — при дружинниках держись уверенно, страха и слабости не показывай. Они людишки простые, чего с них взять — сброд наемный. Втроем на одного — храбрые, а если по-другому обернется, то не очень. Из них Торво еще, чего-то стоит, да и тот, как не крути — деревенщина. Верц, конечно, воин, но он сам по себе, в аккетскую душу не залезешь. Они будут сражаться, только если мы им пример покажем. Помни — дашь слабину, мигом окажешься с врагами один на один. А страх… он у каждого есть, главное, не дать ему собой завладеть. Страх — это не смерть, не надо его бояться.