Микаэла впереди, я следом, чуть отстав. Шел, невольно любуясь ей — теперь передо мной была не тощая изможденная девчонка, а юная цветущая женщина. Стройная, гибкая, в ореоле своей диковатой красоты.

Все произошло неожиданно, будто разорвалась граната. Мика, внезапно развернувшись, качнулась ко мне, и я поймал в объятья ее, дрожащее, горячее тело. Котомка и Скайрус упали к нашим ногам.

Она, обхватив меня за шею, притянула к себе. Целоваться Мика не умела, а учить её мне было некогда. Волевым усилием прервав поцелуй, одним движением сорвал с нее тунику.

Перед глазами запрыгали восхитительно круглые грудки с маленькими коричневыми сосками. От одного прикосновения девушка задрожала как в лихорадке, у ней подкосились ноги, я подхватил и уложил в траву.

Наше состояние было сродни бесноватости. Мы смяли вокруг себя всю траву и цветы. Два раза я кончал и, к своему удивлению, без всякой паузы начинал по новой. Таким манящим и волнующим было её тело, её аромат или правильней сказать — её аура.

Наконец, Мику проняло и она, издав серию болезненных охов и стонов, вдруг забилась, задергалась подо мной, как припадочная, хрипло завывая, словно опять была дикой кошкой. Я выгнулся и заревел, как в ту пору, когда был драконом. Вцепился в неё мертвой хваткой, прижимая к себе и мы кончили вместе. Побарахтавшись еще пару минут, замерли, отходя от случившегося, между нами, приступа эротоманского безумия.

Через некоторое время прорезалась реальность, до меня стали долетать звуки: жужжание насекомых, щебет птиц, кваканье и всплески речных обитателей.

Я отстранился и сел на колени, чтоб рассмотреть свою неожиданную любовницу. Девушка на смятой траве была прекрасна в своем невинном бесстыдстве. Налюбовавшись вдоволь, я опять улегся на Мику, запустил пальцы в ее разметавшиеся волосы, поцеловал запекшиеся губы. Она открыла глаза, и я увидел в них слезы. Целые голубые озерца слез.

— Что с тобой, милая? Тебе больно?

Она покачала головой, потершись кончиком своего носика о мой шнобель.

— Дурачок, это от радости. Даже представить не могла, что у женщин так бывает. Хорошо, что меня выгнали из Обители, а то бы никогда не узнала, — и снова закрыв глаза, спросила со стеснительным смешком. — И как тебе с ведьмой?

— Дико, чудесно! — честно признался я. — Первобытно, но незабываемо! А, тебе как, с драконом?

— Огненно! Ужасно и прекрасно…

— Ужасно?

— Вспомни мой печальный опыт… я так боялась, что будет похоже на то… и так обрадовалась, когда поняла… нет, это другое… это прекрасно!

Я поцеловал её в краешки глаз откуда стекали дорожки слез.