Я хотел было помочь, но Мика удержала с непонятным, хитро-загадочным выражением на лице. Хома, наконец, вытянул из воды тяжелую сетку. Отчаянно сопротивляющейся рыбе удалось частично порвать веревки, но вырваться она не могла.

Когда она шлепнулась на бревна плота, я увидал, что рыбина какая-то странная. По всему ее радужному телу пробегали еле заметные голубые искры.

Увлеченный борьбой дружинник, похоже, не придал этому значению.

— Вот, как мы могем! — горделиво сказал он, поворачивая к нам довольную физиономию, и, как бы успокаивая, погладил рыбу ладошкой. Раздался громкий треск, и Хома с воплем боли и удивления сверзился с плота в реку, поменявшись со своей добычей местами. Тут только я обратил внимание, что ведьмочка зажав ладошкой рот, давится от смеха.

— Это Грозовой лес, — с трудом выговорила она, поймав мой удивленный взгляд, — здесь все такое… бьет… — понятней объяснить она не могла, но я уже и сам сообразил, что пойманная рыба, чем-то сродни электрическому скату и в качестве самообороны лупит током.

Дружинник горестно вопил за бортом, вызывая у Мики новые приступы истерического смеха, а рыбина продолжала яростно извиваться, рассыпая искры.

Надо было как-то её угомонить. Я взялся было за Скайрус, но смекнул, что с мечом на рыбу рыцарю, как-то не к лицу, к тому же через металл могло долбануть и меня самого. Придя к такому выводу, схватил шест и лупил им рыбину, пока голубые огоньки не угасли.

* * *

— Гроза будет, — сказала Микаэла.

Обернувшись, я увидел, что там, где посеревшая поверхность речного плеса смыкалась с небом, горизонт набряк сизым.

Кроме тучи, ничто пока не предвещало ненастья. Солнце висело над вершинами гор. На протоку легла тень, и вода у берега казалась черной.

— Ксаламас! — сказал Хома. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он вглядывался в формирующуюся на севере грозовую тучу. — Лопни все это небо! Может мимо пройдет?

— Здесь постоянно грозы. Поэтому лес и назван Грозовым, — объяснила ведьма. — Старатели всегда торопились его проскочить, как можно скорее. Но у них-то весла были…

Я с сожалением посмотрел на пустые уключины.

— Может к берегу пристать, да переждать?

Мика отрицательно покачала головой.

— Старатели здесь никогда на берег не выходили. Опасно!

«Тоже мне удивила! — подумал я. — Где здесь не опасно?»

Внезапно палуба ушла из-под ног и я, полетев вперед, растянулся в центре плота. Рядом чертыхался Хома, а Мика, вообще кувыркнулась в воду.

Плот стоял неподвижно.

— Кажись, на мель сели, — сообщил дружинник.

— Вижу! — буркнул я, потирая ушибленный локоть. Хома тем временем втянул на плот девушку.