Содрогаясь от отвращения, я стряхнул с себя поврежденные пластины (вот мы, оказывается, как умеем!). Кувыркаясь, они полетели вниз. Машинально отследив их полет, я остался немало удивлен. И даже присвистнул бы, если бы моя пасть была способна выделывать такие штуки.

На земле, оказывается, тоже хватало чудес. Жуки, наконец, перестали выкапываться, очевидно, запасы их были не безграничны. Зато с южного края Долины Камней, как раз оттуда, куда я так стремился, надвигалась новая напасть. К месту боя спешила целая армия восставших скелетов. Все костяки вокруг, способные хоть как-то передвигаться, были подняты неведомой силой и направлены сюда. Некоторые из них, очевидно сильно поврежденные или плохо сохранившиеся, рассыпались на ходу, оставляя за идущим мертвым воинством белый шлейф из костей. Но большинство шагало бодро хоть и приволакивая ноги.

Ибическая сила!

Ситуация складывалась крайне скверно. Пока жуки гоняют меня по небу, словно стая ласточек ворону, к месту битвы прибывают те, кто добьет, упавшего на землю, раненного или обессиленного дракона. Если, конечно, будет чему падать, — подумал я, вновь уворачиваясь от темной струи жучинного сока. Нет, не дело болтаться на мушке у сонмища порождений тьмы. Раз ушел, два ушел… в очередной раз прыти может не хватить. Рано или поздно достанут… или сам свалюсь.

Насколько меня хватило в прошлый раз? Минут на пятнадцать — двадцать, не больше. А сейчас, сколько уже прошло с момента трансформации? Минута? Две? Три? А сколько осталось? И думать об этом не хотелось. Хватит бегать, пора переходить к решительным действиям! Тварям на перезарядку требуется секунд двадцать. Значит…

Поднырнув под очередную струю, дракон стремительно понесся прямо в гущу противника. На этот раз поливать жуков огнем я не стал, справедливо рассудив, что они опять разбегутся, а в штыки удобней брать сгрудившегося в кучу врага, когда каждый удар находит свою цель.

Я оказался прав. Жуки явно не рассчитывали, что их станут атаковать в лоб. Очевидно, своими дилетантскими действиями я нарушил законы драконьего боя, тем самым повергнув в недоумение превосходившего противника, приученного к другому повороту событий. Сложив крылья, чтоб ненароком не повредить, дракон, как раскаленный гвоздь в масло, вошел в их тучу. И там уже дал волю клыкам, когтям и хвосту. Как там, в былинах — где махнет, там улица, отмахнется — переулочек.

Под конец, извернувшись вьюном, угостил тварей огнем, стараясь захватить, как можно больше пространства вокруг. От струи огня, бьющей в упор, жуки уклониться не могли — горели факелами. Воздух наполнился жуткой вонью. Туча оказалась разорвана в мелкие клочья не способные генерировать смертоносную субстанцию. Не давая им слиться воедино, я преследовал их и жег, жег, жег. Рвал, бил, кусал. Впрочем, от последнего вскоре отказался, уж больно мерзкими на вкус оказались жуки. Даже для дракона.