— А какая это порода?

— Эрейнский лесной, — сообщил я, оттягивая от девочки, принюхивающегося по-собачьи, Ма-у-то.

— Никогда про такую не слыхала! — удивилась женщина. Я пожал плечами.

— А зачем вы его на поводке водите? — спросила Машенька. — Чтоб не убежал, да? А можно его погладить? — и, не дожидаясь разрешения, потянулась к лохматой кошачьей башке. Ма-у-то зашипел еле слышно, но и этого хватило — девочка испуганно отдернула руку. — Злой котик!

— Пойдем, Машенька, — женщина поспешно отводила дочку в сторону, — котик добрый, просто у него сегодня плохое настроение.

— Извините! — сказал я им вслед, и продолжил свой путь.

Почему так получается? Вроде бы выбираешь для прогулок по парку самые отдаленные тропинки и дорожки. Но нет, обязательно кто-нибудь встретится и привяжется: «Как зовут, да какой породы?»

— А на тебя, Мяу, — мысленно обратился я к имуру, — в следующий раз намордник одену!

— Котам намордник не положен, хозяин, — нисколько не смутившись, отвечал Ма-у-то. — Скучно, хозяин! — опять затянул он свою волынку. — Когда домой?

— Идем уже. А… вон ты про что… — понял я, поймав мысленный импульс недовольства, — На Эрейну захотел? Терпи брат, мы с тобой люди военные, сами ничего не решаем.

Хотя какой я теперь военный? Где-то в штабе, решается вопрос о моём увольнении в запас по состоянию здоровья. Никаких заявлений не писал, ничего не сдавал и обходных не подписывал. Все решается само собой.

Вот уже месяц мы вдвоем с Ма-у-то живем тут в коттеджном поселке возле Ленинграда. В надоедливой праздности. Всех развлечений: книги, телевизор и ежевечерние прогулки в прилегающем парке, в сопровождении незримой охраны. Незримая-то она незримая, но вот только стоит куда-нибудь свернуть с разрешенного маршрута, так тут же рядом возникают люди с характерной внешностью и вежливо просят вернуться. Дальше парка меня не пускают.

Переправки на Землю я естественно не помнил. Естественно, потому что пребывал в тот момент в бессознательном состоянии. В самый критический момент, когда решалось быть мне или не быть, Ма-у-то, через установившуюся между нами связь, отдал часть своей жизненной энергии. Это в конечном итоге меня и спасло. Хорошо, что Синерг внял мольбе имура, и оставил его при мне.

Когда я пришел в себя, то с удивлением обнаружил себя не на Эрейне, а вовсе даже на Земле. В маленьком санатории, с хорошим штатом врачей и… охраны. Никто ничего мне не объяснял. Персонал был вежлив и обходителен, но молчалив, и непреклонен.

Через несколько дней меня посетил Серегин, долго обнимал, жал руку, благодарил за службу, а в итоге огорошил, сказав, что наш проект скорей всего закроют, уж больно влиятельные недоброжелатели появились у него на самом верху. Да и то сказать, результаты у нас не ахти: мой отчет, который по здравому разумению, смахивает на горячечный бред сумасшедшего, да кучка доставленного мной «тиллита», на поверку оказавшегося обычным индием.