— С тюрлей, так с тюрлей, — согласился я, внутренне торжествуя — от указанной в дядиной записке цели, меня отделяло всего ничего.
* * *
Спорым шагом мы прошли еще около пяти километров. Впереди Тиша, помахивающая своим копьем, с нанизанным на него уловом. В трех шагах сзади я, с мечом на правом плече и Тишиным мешком на левом.
Девчонка беспрерывно болтала, то рассказывая о своем нехитром житье-бытье, то приставая с расспросами: из каких я краев, да как у нас там живется на том свете? Я что-то рассказывал, а больше отмалчивался, не очень-то и вникая, в её расспросы.
Впереди показался скальный выступ, далеко вдающийся в ущелье. Дорога огибала его, спускаясь к самому берегу реки.
— Ну вот, — удовлетворенно сообщила Тиша, — за этим поворотом и будет Махин двор. Покушаем там, отдохнем… — она завернула за выступ скалы, и внезапно остановилась. Так неожиданно, что я чуть не налетел на нее.
В двухстах метрах впереди, горелыми остатками досок чернело пожарище. Кое-где еще поднимался дымок. Ветер дул нам в спину, иначе бы уже давно знали то, что теперь говорили нам глаза.
— Этот, что ли Двор?
Тиша молча кивнула.
Твою же мать!.. — подумал я по-русски, — да что за говнище творится? Вот только что думал, что отвоевал у судьбы небольшой плацдарм и дальше пойдет дело, а вот хрен тебе — на этом плацдарме насрано ещё гуще, чем прежде. Вот же судьба — злодейка!
Подошли поближе. Забор, окружавший Двор, кое-где уцелел, а вот ворота были вынесены начисто. Тиша показала на землю — пепел, устилавший всю территорию усадьбы, был испещрен огромными трехпалыми птичьими следами. Также во множестве были отпечатки громадных косолапых ступней.
— Получается, мы за хэкку топали все время, — девчонка, ожесточенно скребла затылок. — Ты ж, мухурда стоеловая! Что ж теперь делать, а? — она жалобно посмотрела на меня. — Как же нам теперь быть?
Я был мрачнее тучи. Только что оборвалась последняя ниточка, дававшая надежду. Куда теперь, что делать? Ничего неясно… все как в тумане!
— Слышь Тиша, а дальше по дороге что?
— Дальше развилка, — девчонка горестно махнула рукой вперед, — еще через осьмушку дневного перехода, там Подгорица впадает в Сожу. Оравская дорога идет прямо, через Каменный Брод в Кумес — крепость на перевале Чирак-Таш, а Узменская дорога на полдень сворачивает вдоль Сожи, до Узмени. Там начинается Таккетия — вотчина господаря Арланда Ардзундского.
Я оценивающе оглядел пожарище. Судя по тому, что кое-где угли уже успели остыть, хэкку были здесь еще утром.
— Как думаешь, в какую сторону они пошли?
Она пожала плечами: