В общем, жить стало лучше, жить стало веселее.

А в моей старой квартире, едва я успел ее покинуть, появился Игнат Скворцов, лет сорока. Титулярный советник, старший делопроизводитель в Архиве Департамента окладных сборов Министерства финансов. Невысокий, тщательно причесанный, тихий, скромный. Квартиры в Петербурге долго пустыми не остаются.

…Мысль о зеленке пришла мне не вдруг. Она вызревала давно! Пенициллин — вещь великая, но попробуй объясни это людям, которые видят перед собой молодого человека без диплома, предлагающего лечить гнойные раны дынной плесенью. Знахарство, шарлатанство, средневековье — вот что им сразу кажется. А мне нужен был продукт, от которого за версту разило бы химией, прогрессом, лабораторной строгостью. Продукт, который можно поставить на стол перед любым врачом — и он не поморщится.

Бриллиантовый зеленый. Анилиновый краситель, открытый еще в шестидесятых годах прошлого столетия. Синтетическое вещество с превосходными антисептическими свойствами, которые, впрочем, пока почти никто не использует по назначению. Красильщики тканей знают его давно, микробиологи применяют для окрашивания препаратов, а вот до хирургии и повседневной медицинской практики он еще толком не добрался. И совершенно напрасно.

Я перебирал в уме все, чем нынешние врачи обрабатывают раны, и с каждым сравнением зеленка выигрывала.

Сулема — двухлористая ртуть. Сильнейший антисептик, спору нет. Но ядовита чудовищно: достаточно проглотить четверть грамма, чтобы умереть. При обработке ран всасывается через поврежденные ткани, бьет по почкам, по кишечнику. При длительном применении ртуть накапливается в организме — стоматит, тремор, поражение нервной системы. А ведь сулему здесь назначают направо и налево, даже для спринцеваний.

Карболовая кислота — фенол. Листер совершил с ней переворот в хирургии, и за это ему низкий поклон, но карболка груба, как кувалда. Она прижигает живые ткани не хуже, чем убивает бактерий. Глубокий химический ожог, некроз краев раны, замедление заживления. Я сам велел обрабатывать карболкой стены в квартире номер десять — для кирпича она в самый раз. Но для живой плоти это варварство. При попадании в кровь возможны судороги и даже смерть. Хирурги мочат руки в карболовом растворе перед операциями и потом мучаются от дерматита, трещин и экземы. Графиня с ее руками — типичный пример (хотя она операции не делает, но все равно пусть остается примером, хм).

Йодная настойка. Хороша, ничего не скажу, — широкий спектр действия, быстрый эффект. Но жжет нестерпимо, сушит кожу, вызывает аллергические реакции у каждого десятого пациента. На открытую рану лить нельзя — коагулирует белки, образует струп, под которым гной продолжает копиться. Для поверхностных ссадин годится, для серьезной хирургии — нет.