Сегодня был вторник. Я мог уйти. Вернуться в среду, по правилам, в установленные часы. Это было бы разумно. Однако мой поступок был изначально не слишком разумен.

— Но кто-нибудь на месте? — спросил я.

Служитель пожал плечами.

— Кувшинников на месте, делопроизводитель, видел его. Но он вас скорее всего не примет.

— Попробую, — сказал я. — А вдруг.

— Второй этаж, направо, третья дверь.

Второй этаж был длинным, полутемным коридором с высокими дверями. Мои шаги гулко отдавались от каменного пола. Мимо прошли двое студентов в форменных тужурках с золотыми пуговицами — молодые, краснощекие, о чем-то оживленно спорившие. Один из них покосился на меня и тут же забыл.

Третья дверь справа оказалась обита тканью и снабжена латунной табличкой: «Канцелярия Конференции Императорской Военно-медицинской академии». Я постоял перед ней секунд пять, потом постучал.

— Войдите! — голос был высокий и раздраженный.

Кабинет оказался невелик — несколько столов, шкафы с бумагами до потолка, окна во двор. За дальним столом, заваленным папками и рапортами, сидел человек лет пятидесяти: сухощавый, с аккуратной седоватой бородкой, в чиновничьем вицмундире с потертыми обшлагами. На носу — очки в тонкой стальной оправе.

Он поднял голову от бумаг и посмотрел на меня поверх стекол.

— Я к вам по делу об испытании на степень лекаря, — сказал я, закрыв за собой дверь. — Прошу простить, что не в приемный день.

— Не в приемный, — подтвердил он, но не указал на дверь, а только покачал головой. — Ну, садитесь. Как ваша фамилия?

Я сел на стул перед его столом.

— Дмитриев, Вадим Александрович.

— Звание?

— Мещанин.

Он записал что-то на листке.

— Образование?

— Полный курс гимназии.

— Аттестат при вас?

Я достал аттестат из кармана и протянул ему. Кувшинников взял его двумя пальцами, развернул, пробежал глазами. Я заметил, как его брови чуть приподнялись.

— Одни «отлично», — сказал он негромко. — Редкость. — Он аккуратно положил аттестат на стол. — Так что вы хотите, Дмитриев?

— Я хотел бы быть допущенным к испытанию на звание лекаря при Конференции академии.

Кувшинников снял очки, протер их и снова надел. Этот жест, видимо, заменял ему паузу для размышлений.

— Вы учились где-нибудь, помимо гимназии?

— Нет.

— В какой-нибудь медицинской школе?

— Нет. Я изучал медицину самостоятельно.

Он посмотрел на меня внимательнее, и явно со скрытой насмешкой. Так смотрят на человека, который объявляет, что собирается переплыть Неву в ноябре.

— Самостоятельно, — повторил он. — И давно вы ее изучаете?

— Много лет. Анатомия, физиология, патологическая анатомия, хирургия, терапия, фармакология. Я готов ответить на любой вопрос по программе.