— Вы интересный человек, Вадим Александрович.
Она наклонилась и поцеловала меня. Губы тёплые, мягкие.
Коньяк так и остался нетронутым.
Потом мы лежали в темноте. Свет с Исаакиевской площади пробивался сквозь портьеры и расчерчивал потолок бледными полосами. Лиза лежала на боку, подложив руку под щёку, и смотрела на меня.
— У тебя руки зелёные, — сказала она.
Я посмотрел на свои ладони. Действительно — кончики пальцев и тыльная сторона правой руки были немного покрыты пятнами зеленки, которые не отмылись до конца.
— Профессиональное, — сказал я. — Мажу людей лекарством, и оно попадает на руки.
Она рассмеялась и прижалась лбом к моему плечу.
Я уехал из «Англетера» около четырех часов ночи. Швейцар, дремавший за стойкой, проводил меня сонным кивком. На улице было пусто, холодно и сыро. Мелкий дождь перешёл в мокрый снег, первый в этом году. Извозчиков не было, и я пошёл пешком — вдоль Мойки, мимо тёмных домов и редких газовых фонарей, через мост, через Невский, в сторону Суворовского.
* * *
Глава 22 * * *
Степан Слетов вышел из парадного на Разъезжей улице без четверти шесть вечера.
Черная пролетка стояла у тротуара наискосок, лошадь переступала на месте, позвякивая сбруей. Слетов скользнул по ней взглядом и не придал значения. Обычный экипаж, каких на петербургских улицах сотни. Кучер в надвинутом картузе смотрел куда-то вбок, будто дожидался седока.
Слетов сделал три шага к углу дома, когда сзади хлопнула дверца. Он обернулся. Двое мужчин в штатском уже шли к нему быстрым шагом. Первый широкоплечий, с короткой стрижкой и квадратной челюстью. Второй, повыше и потоньше, с аккуратными усами.
Слетов метнулся было назад, к парадному. Но из двери показался еще один, уже третий.
— Степан Николаевич Слетов? — произнес широкоплечий негромко, почти вежливо.
Слетов остановился. Кровь бросилась ему в лицо, потом разом отхлынула.
— Успокойтесь, — сказал широкоплечий тем же ровным тоном. Он показал раскрытую ладонь. — Руки при себе держите. Спокойнее.
Высокий подошел вплотную и крепко взял Слетова за локоть.
— Вы арестованы по распоряжению охранного отделения. Пройдемте.
Слетов оглянулся. Улица была почти пустой. Какая-то женщина с корзиной торопливо перешла на другую сторону, даже не посмотрев в их сторону. Фонарщик в дальнем конце квартала зажигал газовый рожок и был слишком далеко, чтобы что-то разглядеть.
На Слетова нацепили наручники, его быстро обыскали и, не найдя оружия, повели к пролетке.
Слетова усадили в экипаж. Широкоплечий сел рядом, высокий — напротив. Третий запрыгнул на козлы к кучеру. Пролетка тронулась, набирая ход. Подковы дробно застучали по булыжнику.