— Сколько? — спросил Михаил.

— Вдвое против нынешнего.

Михаил не ответил сразу.

— Борис Викторович, — проговорил он наконец, — я скажу вам неприятную вещь. Я недоволен.

Савинков чуть приподнял бровь, но промолчал.

— Результатов нет. Действий мало, и те, что предпринимаются, оканчиваются ничем. Что случилось с последней акцией против чиновника? Полный провал! Не так ли?

— Не совсем провал, — возразил Савинков спокойно. — Скорее, неудача.

— В чем разница?

— Провал — это когда берут исполнителя и он дает показания. Этого не произошло. Исполнитель арестован, но молчит. Неудача — это когда акция не достигает цели по внешним обстоятельствам.

— Какие обстоятельства? Расскажите мне.

Савинков развел руками.

— Помешал случайный прохожий. Вот и все. Наш человек был готов, вышел на позицию, объект приблизился. Все шло по плану. И в этот момент какой-то господин — прохожий, обыватель, черт его знает кто — вместо того чтобы бежать, как положено нормальному человеку, бросился на нашего и скрутил его на мостовой. Бомба упала, но не взорвалась.

— Бомба не взорвалась, — повторил Михаил.

— Она ударилась о камни, но запал не сработал. Бывает. Прохожий повел себя совершенно неожиданно. Любой обыватель при виде бегущего человека с предметом в руке шарахнется в сторону. Этот не шарахнулся. Он бросился наперерез.

Михаил молчал, вертя в пальцах стакан.

— Надо тщательнее, Борис Викторович. Тщательнее продумывать каждый шаг. Каждую мелочь. Случайностей не должно быть.

— В реальной жизни случайностей не избежать, — пожал плечами Савинков. — Можно учесть девять факторов из десяти. Десятый всегда останется.

Он помолчал, потом добавил другим тоном, чуть понизив голос:

— Кстати. Азеф просил передать.

— Что именно?

— Он очень хотел бы знать, с кем мы имеем дело. Он ценит помощь, но… Как он выразился, ему неловко принимать средства от человека, которого он даже по имени не знает. Он хотел бы встретиться.

Михаил поставил стакан на столик. Стекло коротко звякнуло о мрамор.

— Нет, — сказал он.

— Нет?

— Мне не нравится ваш Азеф. Не нравился с самого начала и не нравится теперь. Я общаюсь с вами, Борис Викторович, потому что вас мне рекомендовали люди, которым я доверяю. Азефа мне не рекомендовал никто.

— Он сейчас по сути руководит. Держит все нити. Без него…

— Я понимаю его роль. Тем не менее — никаких встреч, никаких имен, никаких адресов. Я буду иметь дело с вами и только с вами. Есть также несколько моих людей, через которых при необходимости пойдет связь. Этого достаточно.

Савинков помолчал. Спорить он не стал — видимо, ждал именно такого ответа и получил его без удивления.