Тишина. Потом — тяжелый скрип стула.

— Да.

Я вошел.

Кабинет был чуть больше канцелярии, но такой же обветшалый. Письменный стол, заваленный бумагами, на стене — анатомический плакат и пожелтевшая фотография какого-то больничного корпуса в рамке. На полке — несколько толстых книг.

За столом сидел человек лет шестидесяти, может, чуть старше. Крупная голова, коротко стриженные седые волосы, лицо тяжелое, с глубокими складками от носа к углам рта. Бакенбарды — тоже седые, аккуратно подстриженные. Глаза темные, цепкие, под кустистыми бровями. На нем был старый, но чистый сюртук с потертыми обшлагами. На столе перед ним лежала открытая папка, и он держал ее левой рукой. А правая…

Указательный и средний пальцы были укорочены — ампутированы по вторую фалангу. Безымянный скрючен и неподвижен. Мизинец отсутствовал целиком. Целым остался только большой палец, да и тот с грубым рубцом поперек ногтевой фаланги.

Наверное, попал под механизм. Или огнестрельное — осколочное. Хирург с такой рукой оперировать не мог. Да и терапевту она мешала бы — пальпация, перкуссия, все тонкие манипуляции. Вот и ушел на курсы. Преподавать — можно, а работать руками — уже нет.

— Иван Карлович? — спросил я.

— Коновалов Иван Карлович. Что вам угодно?

Голос — без приветливости. Ну совсем без нее.

— Вадим Александрович Дмитриев. Я хотел бы поступить на фельдшерские курсы.

— Так идите в канцелярию, подавайте прошение.

— Я был в канцелярии. Мне сказали обратиться к вам, потому что я хотел бы пройти курс экстерном. Сдать экзамены досрочно.

Он посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который пришел в аптеку за эликсиром вечной молодости.

— Экстерном, — повторил он.

— Да.

— Бывают такие, — сказал он тяжело. — Любители экстернов. Всезнайки. Думают, фельдшер — это ерунда, любой справится. Подержал градусник, намазал йодом — готово. А потом на практике не могут вену найти, не знают, чем отличается тиф от малярии, и путают дигиталис с дигиталином. И губят людей. — Он откинулся на спинке стула. — Чтобы стать фельдшером, молодой человек, надо уметь хоть что-то. А вы кто по образованию?

— Окончил гимназию.

— Гимназию, — он произнес это так, будто я сказал «три класса церковно-приходской школы». — И на каком основании вы полагаете, что готовы к экстернату?

— Я готов ответить на любые вопросы. Прямо сейчас. Проверьте меня.

Он помолчал.

— Любые вопросы, — повторил он с мрачной усмешкой. Наверное, так принимают вызов на дуэль. — О как. Забавно. Ну хорошо, садитесь.

Я сел на стул напротив стола.

Коновалов помолчал ещё, побарабанил здоровой рукой по краю папки, потом сказал: