Даже голос звучал, как на сцене. Мелодраматично, с пафосом. Раненый на дуэли герой. Погибаю, но не сдаюсь. Хотя нет, похоже, что уже сдается.

— Аркадий, не кричи, — громко прошептала жена. — Тебе сейчас вредно!

— Я не кричу, Лидочка, я страдаю! Это разные вещи!

Я подошёл ближе.

— Аркадий Львович, расскажите, когда началось.

— Три дня назад. Репетировали «Гамлета». Сцену с могильщиками. Я наклонился поднять череп — и вот. Как будто кто-то всадил нож между лопаток. С тех пор не могу разогнуться. Ни стоять, ни сидеть. Только лежать. И то не на всяком боку.

— Доктора что говорили?

Чарский махнул рукой с таким трагизмом, словно безуспешно отмахивался от судьбы.

— Первый сказал — невралгия. Велел мазать ментоловой мазью и класть горчичники. Второй сказал — воспаление мышц, прописал салицилат натрия и полный покой. Третьего я уже не стал звать. Хотя советовали, говорили, он какой-то эликсир собственного изобретения продает. Толстый такой доктор, огромный. Забыл фамилию.

— Извеков, — усмехнулся я. — Нет, от его эликсира облегчение будет только кошельку, а не организму.

— Верю! — сказал Аркадий. — Ничего мне не помогло! Салицилат — как вода, хотя и противная. Горчичники жгут, а толку — ноль. Мазь только зря пахнет аптекой! А у меня через неделю премьера! Караул!

— Покажите, где именно болит.

Он с видимым усилием приспустил халат с правого плеча. Я осторожно ощупал трапециевидную мышцу, ромбовидные, длиннейшую мышцу спины. Чарский при этом стонал и вздрагивал.

Вот она.

Справа, между лопаткой и позвоночником, примерно на уровне шестого-седьмого грудного позвонка, пальцы нащупали то, что я ожидал: плотный, каменный узел размером с фасолину. При надавливании Чарский вскрикнул и дёрнулся.

— Тут?

— Да! Вот тут! Именно тут! Это оно!

Я надавил чуть сильнее и провёл пальцем вдоль мышечного волокна. Вся правая паравертебральная мускулатура была напряжена как доска. Классическая картина. Миофасциальный синдром — мышца вошла в спазм, стянулась, образовала триггерную точку, и теперь этот узел, как заклинившая шестерёнка, держал всю спину в тисках. Фасция (соединительнотканная оболочка) слиплась с мышечным брюшком, пережала сосуды, отёк нарастал, замыкая порочный круг: спазм — боль — ещё больший спазм.

Ни салицилат, ни мазь, ни горчичники тут не помогут. Нужно механически разрушить узел. Раздавить триггерную точку, отодрать фасцию от мышцы, восстановить кровоток. И для этого мне нужен был один простой предмет.

Ой, как сейчас все удивятся.

— У вас в доме есть скалка?

Повисла тишина.

Чарский уставился на меня. Лидочка — тоже. Михаил, стоявший у двери, вытаращил округлившиеся глаза. Чем-то это напомнило финальную сцену гоголевского «Ревизора», когда все актеры от неожиданности замирают на сцене.