Глава 1
Пекло стояло как в преисподней. Павел сидел в свете софитов и чувствовал, как потеет. Солнца местечкового масштаба жарили на совесть. Черт его дернул послушать жену и надеть пиджак и галстук. Знал ведь, что в студии жара, как на экваторе. Надо было одеться неформально, во что-нибудь легкое. В конце концов, он писатель, а не государственный деятель.
Хорошо еще, что он наотрез отказался от грима. В такой парилке усилия гримерши, которая перед записью колдует над гостями передачи, придавая им цветущий вид, свелись бы к нулю. Тут никакой макияж не выдержит. Не хватало еще выглядеть как пожилая кокетка, пытающаяся под слоем штукатурки спрятать изрядно поношенный фасад. Зато лысина наверняка блестела, как начищенный самовар.
Бриться наголо Павла заставила жизнь. После двадцати пяти шевелюра начала стремительно редеть, и он встал перед выбором: либо раз и навсегда расстаться с остатками волос, либо позорно расстилать жиденькие прядки по макушке в тщетных попытках замаскировать проплешину. В подобном ухищрении было что-то жалкое, как в уловках стареющих дамочек, надеющихся, что пудра и румяна помогут им выглядеть моложе. Никого этим не обманешь.
Павел решил вопрос кардинально — побрился налысо, навсегда распрощавшись с остатками былых вихров. Удобно, гигиенично и современно. Нынешние секс-символы щеголяли голыми макушками.
Впрочем, Павел за модой не гнался и тем более не претендовал на роль секс-символа. Он реалистично оценивал свою внешность. В молодости ему хотелось быть чуточку выше и мускулистее. Он был среднего роста, но по иронии судьбы все его университетские друзья с легкостью прошли бы отбор в баскетбольную команду. На их фоне Павел комплексовал и робел перед девчонками. Позже он понял, что наружность — далеко не все, что нужно женщинам, но к тому времени девушки отошли на задний план его интересов.
К сорока трем у него наметился животик. Жена регулярно предлагала ему присоединиться к походам в спортзал и подкачать пресс, но в данном вопросе Павел был кремень. Настоящий мужик должен уметь настоять на своем. Чего ради вставать ни свет ни заря и потеть на тренажерах? Под пиджаком живот почти не заметен, а если втянуть, то и без пиджака ничего. К тому же он не звезда экрана, ему героев-любовников не играть. Он писатель, и ему позволено выглядеть как угодно. Вон Лукьяненко весит центнер, и на продажу его книг это никак не влияет.
Павел был философом по жизни и по образованию. Поступая на философский факультет, он не слишком задумывался о том, чем будет заниматься после окончания вуза. Он с упоением изучал труды Ницше и Шопенгауэра, штудировал трактаты мыслителей древности. Проблема всплыла ближе к концу обучения. В теоретиках нужды не было. Философия дает широкий спектр знаний и ни одной конкретной специальности. Кто пошустрее после вуза подсуетились. Одни подались в политику, другие — в бизнес.