Глава 3
Страница 22 из 200
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 22

Голос Павла звучал непринужденно, но только он сам знал, чего стоило это спокойствие:

— Вы будете удивлены, но читателей у моей книги будет гораздо больше, чем у монографии про «Верования русичей в эпоху раннего православия», — произнес он, не слишком стараясь скрыть сарказм.

Тесть побагровел, словно перед апоплексическим ударом, порывисто встал и вышел из комнаты.

— Павел, зачем ты так?! — укорила его Татьяна.

— Это я зачем?! Да он первый начал! — возмутился Павел.

— Как дети, — махнула рукой Татьяна и бросилась за отцом.

Теперь тот нуждался в утешении заботливой «мамы».

Павла трясло. Он не дал выхода эмоциям, и теперь внутри все дрожало от негодования. Он устал вести себя корректно. Устал подлаживаться и терпеть язвительные насмешки. Кант прав: тот, кто становится пресмыкающимся червем, не может жаловаться, что его раздавили. Хватит пресмыкаться! Его бунт оправдан, и он не собирался извиняться и отплясывать менуэт.

Тесть возник на пороге гостиной и с улыбкой произнес:

— А ведь уел. Один — ноль. Ну что, давайте праздновать?

Злиться после этого было невозможно. Павла удивляла способность Переверзина манипулировать людьми. Он мог растоптать человека, а потом так же легко вытащить из грязи и окрылить.

В тот день Павел понял, что ему никогда не заслужить одобрения мастодонта науки. Хоть вывернись наизнанку, все равно будет недотягивать. Он воспринял ситуацию философски: смирился и больше не старался никого впечатлить и не ждал одобрения.

Тесть капитулировал неожиданно. Тот день врезался в память Павла намертво.

Татьяны не было дома. Нестор Петрович приехал с пакетом продуктов из «Азбуки вкуса»: бутылка хорошей водки, икра, буженина…

Несмотря на то что Павел неплохо зарабатывал, они с женой по-прежнему ютились в убогой однушке. Влезать в ипотеку не хотелось, и они копили на покупку собственного жилья во вторичке.

Тесть не баловал молодых своими посещениями и впервые оказался в их неприглядной квартирке. Оглядев крошечную комнату, где стоял продавленный диван, по ночам исполнявший роль брачного ложа, допотопный шкаф и сервант, забитый не посудой, а книгами, он перешел на кухню. Собранная здесь разномастная мебель служила еще при царе Горохе. На подтекающий кран был накручен бинт, чтобы вода стекала по нему и не капала на мозги.

Нестор Петрович поставил пакет на стол, накрытый клеенкой с вытертым рисунком, и огляделся:

— Вот, значит, как живет Танечка.

Павел наслаждался растерянностью обычно вальяжного и уверенного в себе тестя. Теперь он зарабатывал столько, что мог не стыдиться бедности жилища.

назадназад
1 ... 20 21 22 23 24 ... 200
впередвперед