Однако больше всего Павла ранили не яростные нападки коллег, а насмешливое равнодушие тестя. Павел ждал, что тот признает, что был не прав, но, когда речь заходила о достоинствах зятя, старый пень оставался слеп и глух.
Первая книга — «Философия с улыбкой» — имела успех. Ученое сообщество ожидаемо ее осмеяло и единодушно осудило автора-выскочку. Но теперь Павла это не задевало. С выходом книги он перешел из разряда шутов от науки в писатели, что давало ему мандат неприкосновенности.
Павел хорошо помнил день, когда с гордостью выложил перед тестем книгу, еще пахнущую типографской краской. Он по наивности думал, что наконец-то заслужит уважение тестя.
Академик с каменным лицом листал страницы. Со стороны казалось, что он их просто просматривает, но на самом деле Нестор Петрович обладал уникальными навыками скорочтения. Он читал невероятно быстро и при этом мог цитировать текст наизусть.
Павел не ожидал аплодисментов, но по крайней мере тесть должен был признать, что, помимо защиты докторской диссертации, есть и другие достойные способы добиться успеха. Прочитав примерно треть, Динозавр швырнул книгу на стол и с усмешкой произнес:
— Юродствуешь?
— Вообще-то это называется пишу книги.
— Это несерьезно. Раньше ты был ученым, а что теперь?
— Когда я был ученым, моя жена ходила в потертом пальтишке. И вы пеняли мне, что я не могу заработать на жизнь. Теперь у Тани норковый полушубок. Что опять не так?
— Я не говорю, что не так. Молодец, ты научился зарабатывать на жизнь, но согласись, то, чем ты занимаешься, — несерьезно.
— Несерьезно просвещать народ? Несерьезно доходчиво говорить о сложных вещах? Хорошо. Пусть так. Пусть я клоун. Зато я получаю от работы удовольствие, и за это мне хорошо платят.
— Неужели кто-то будет это читать?
Павел принял бы любую конструктивную критику, но Динозавр просто хотел лишний раз пнуть его. Павла так и подмывало двинуть кулаком в самодовольную холеную физиономию тестя, чтобы стереть мерзкую ухмылочку. Его самого удивила эта агрессия. Он никогда не был бойцом и даже в детстве сторонился драк, но в каждом мужчине сидит питекантроп, готовый в момент ярости бить и крушить.
Скопившаяся за годы унижений злость рвалась наружу, но Татьяна с мастерством сапера погасила взрыв. Чуткая и понимающая, она обвила шею мужа руками. В ее объятии была и поддержка и предостережение. Инстинкт первобытного человека попятился и скрылся в пещере, уступив место человеку разумному. Homo sapiens решает споры иными методами. В цивилизованном мире бьют словом, что бывает не менее болезненно.