Пока Павел ходил к машине, слушатели расположились в беседке. Мара устроилась наискосок от чтеца. Сдобное тело растеклось по плетеному креслу. Юбка вздернулась, обнажив мясистую ляжку. В этом было что-то непристойное. Павел начал читать, но взгляд непроизвольно постоянно падал на голую коленку. Это раздражало и отвлекало. Неужели Мара не видит, что юбка задралась чуть ли не до пупка? Так и хотелось подойти и одернуть подол, но такой жест был бы излишне дерзким. Или интимным. С горем пополам прочитав тройку страниц, Павел прервался:
— Думаю, достаточно.
— На самом интересном месте. Почитай еще, — капризно заканючила Яна.
— Я не понял, меня пригласили отдыхать или работать? — в шутку возмутился Павел и закрыл ноутбук, чтобы дать понять, что представление окончено.
Лев подошел и обнял друга за плечи:
— Паш, за что я тебя уважаю, так это за язык. Мы все пигмеи по сравнению с тобой. Ты настоящий талантище. Вот теперь можно приступить к плову. Пойдем, выпьем за твой роман.
Предложение приняли с воодушевлением. Желудок всегда выигрывает у интеллекта. Местный таджик уже накладывал плов на большое блюдо. У себя на родине он работал поваром и часто помогал Леве не только по хозяйству, но и с приготовлением еды. От казана поднимались упоительные ароматы мяса, приготовленного по всем канонам кулинарного искусства с разнообразными специями. Собравшиеся гурьбой направились к столу.
Кочуров на правах режиссера приобнял улыбчивых молоденьких цыпочек за талии, демонстрируя молодняку, что бывают моменты, когда зрелые годы котируются больше, чем младость. Павел с удовлетворением отметил, что Мара и один из начинающих сценаристов сели рядом, не прерывая начатую беседу. Он надеялся, что разговор увлечет Мару надолго. Сегодня общение с ней в его планы не входило.
Янка спохватилась и побежала в дом за приборами.
— Зачем вилки? Чтобы плов распробовать, его руками кушать надо, — окликнул ее таджик.
Улучив момент, пока общество делилось на группки по интересам, Павел подошел к Леве и тихонько спросил:
— Почему ты не сказал, что она придет?
— Ты же знаешь, когда у меня день открытых дверей, сюда может пожаловать кто угодно.
— Только не говори, что ты не знал.
— Вы что, поругались?
— Нет, но здесь слишком много людей.
— Расслабься, старик. Каждый занят самим собой. Никто не в курсе.
Яна подошла сзади, обняла обоих мужчин за плечи и, лукаво поглядывая то на одного, то на другого, спросила:
— О чем вы тут секретничаете?
— О чем мы можем секретничать? Об использовании синекдохи в ранних рассказах Бунина, — в тон ей ответил Лева.