— Зато Сосновский бежал впереди всех. И где он теперь? — усмехнулся критик.
— Да, скандал был грандиозный, — согласился Лева.
— А я ведь собирался с ним работать. Больше ему руки не подам, — сказал Кочурин.
— А что за скандал? — поинтересовался Павел.
— Неужели не слышал? Ну Сосновского ты наверняка знаешь.
— Не встречались.
— Ты ничего не потерял. Он из сценарного цеха. Такой важный индюк был, считал себя пупом земли, а недавно открылось, что он вылавливал перспективные заявки, просил написать синопсис каждой серии и отправлял автора по холодку. Мол, мое почтение, но в ваших услугах телевидение не нуждается. А через некоторое время сериал в слегка подправленном виде выходил на экран. Оказалось, что своего у него ничего нет. Все краденое, — пояснил Бардин.
— Но почему же его сразу не остановили? Почему обманутые не пожаловались? — недоумевал Павел.
— Кто бы жаловался?! Он нарочно подбирал авторов из глубинки, без имени, без связей. Его авторитет против их — все равно что «Астарта»[3] против игрушечной пукалки. Ему и на этот раз все сошло бы с рук, если бы не случайность. У провинциального писателя оказалась дальняя родственница в Москве, которая быстро смекнула, что к чему, и обратилась на Первый канал. Начали докапываться, тут все и открылось.
— Сосновский казался таким знающим. Он у нас курс сценарного мастерства вел, — вспомнила сценаристка.
— Отвелся. Больше его в приличное общество на пушечный выстрел не пустят. На телевидении ему делать нечего, разве что коридоры мести, — заявил Лева.
— Мог бы обратиться за помощью к ИИ, — вставил молодой сценарист.
— Еще раз такое услышу, выгоню тебя взашей. Что такое ИИ? Шаблон. В том, что он делает, нет изюминки. Чтобы завладеть вниманием зрителя, нужно играть на струнах его души. Что такое душа, ИИ неизвестно. Так что может создать этот бездушный? Только хорошо прилизанный и отшлифованный ширпотреб. А вот провинция рождает много талантов, которые пишут и нестандартно, и с душой.
— То есть ваш Сосновский крал чужой труд и при этом спал спокойно? — удивился Павел.
— При его гонорарах он мог позволить себе дорогое снотворное. Но что мы все об этом мерзавце? Давайте лучше поговорим о чем-нибудь достойном. Ты вроде хвастался, что завершил новый роман. Хоть покажи, что ты там сотворил. Приоткрой завесу. — Лева постучал ножом по стакану, привлекая внимание, и, не дожидаясь согласия автора, объявил: — Хватит жрать. По рюмке для настроения, и переходим в беседку. Паша будет читать свою нетленку.
Насчет «жрать» было крепко сказано. Орешками и чипсами особо не наешься, но очередную стопку в преддверии громких чтений собравшиеся приняли благосклонно. Павел поспешно отказался: