Павла удивляла любвеобильность Левы. Он по-своему любил Янку, во всяком случае, держал от нее все походы налево в тайне и тем не менее постоянно заводил интрижки. Лева объяснял это тем, что ценил новизну. Стоило Янке уехать на несколько дней, как он обхаживал новую пассию. Ввиду сильно сжатого времени, романы на стороне всегда развивались стремительно. Вот и на этот раз Лева уже надул в уши брюнетки достаточно комплиментов, чтобы перейти к интиму, но незваная подруга стояла на пути его счастья. Увидев Пашу, Лева просиял:
— Дружище, как ты вовремя! У меня тут намечается небольшое приключение…
— Опять? Как тебя Янка терпит?
— Друг мой, мудрость не в том, чтобы жить евнухом, а в том, чтобы твоя женщина всегда думала, что она единственная. Янка — это святое, но без новых впечатлений жизнь становится пресной. Будь другом, займи Иркину подругу, — взмолился любвеобильный сценарист.
— Чем я ее займу? — растерялся Павел.
— Ну не знаю. Расскажи ей про Гегеля.
— С какой стати про Гегеля?
— Ну тогда про Канта.
— Вряд ли женщине это будет интересно.
— Мне плевать, интересно ей или нет. Хоть усыпи ее. Ты же писатель. У тебя должно работать воображение. Делай что хочешь, только дай мне на часок удалиться с Ирочкой. Видел, какие у нее формы?
— Бегемот, — вздохнул Павел.
— Да не у Мары, у Ирины.
— Слушай, эта Мара дымит как паровоз. Ты же знаешь, я не выношу табачного дыма.
— Паш, ты можешь потерпеть ради меня? Всего час. Умоляю. Пейте, закусывайте, слушайте музыку, хоть телевизор смотрите. Бар и холодильник в твоем полном распоряжении. Мне для здоровья надо, — взмолился Лева.
Павел нехотя согласился:
— Только час. Не больше.
— Ты настоящий друг, — просиял Лева и повел новую пассию в мансарду, якобы показать коллекцию старых пластинок. Павел с тоской посмотрел на часы. Если «осмотр коллекции» затянется, придется сослаться на дела и тихо улизнуть. Развлекать разговорами незнакомую девицу не было никакого настроения.
Откровенно говоря, Павел не воспринимал Мару как женщину. У нее были правильные черты лица, и, пожалуй, любители дородных дам сочли бы ее привлекательной, но идеалом Павла была Танечка, которая с годами не потеряла стройности.
Пока Павел решал, с чего начать разговор, Мара взяла инициативу в свои руки. Она была хорошей рассказчицей, и скоро он уже смеялся над ее байками из жизни телевидения.
— Выйдем во двор покурить? — предложила она, доставая из сумки пачку сигарет.
— Я не курю, но ты можешь выйти, — предложил Павел, даже не заметив, когда они перешли на «ты».
Мара убрала сигареты и предложила: