— Сейчас Лева с Ирой спустятся, — робко напомнил он.
— Не думаю. Им есть чем заняться, — улыбнулась Мара.
Под ее прикосновениями правильные мысли улетучились. В голове мелькнуло: «Какая разница: один раз или два? Больше мы никогда не увидимся, так зачем лишать себя удовольствия?»
После второго раза Павел почувствовал себя настоящим мачо. Он даже не подозревал, какие в нем таятся силы. Два раза к ряду он не кончал даже в молодости.
В тот день Павел сильно перебрал. Он оставил машину у Левы и домой вернулся на такси. По дороге протрезвев, осознал, что натворил. Его глодал страх, что Татьяна обо всем догадается, но она лишь попеняла ему за то, что он выпил лишнего.
На следующий день Павел страдал от жестокого похмелья. Татьяна так трогательно ухаживала за ним, что он чувствовал себя отъявленной свиньей. Он хотел во всем признаться, но его удержал стыд. Он дал слово больше никогда не изменять единственной женщине, которую любил.
«Никогда» закончилось через неделю. Мара позвонила днем, когда Татьяна была на работе.
— Привет. Я думала о тебе всю неделю. Может, встретимся? — предложила она.
Павел растерялся. Он подвел под досадным эпизодом черту и дал себе слово обо всем забыть. Его устраивала размеренная жизнь без всплесков адреналина, и он не намеревался вносить в нее диссонанс. Как вежливый человек, он попытался отказать максимально тактично:
— Я сейчас занят. Мне нужно завершить статью.
— Ты же можешь ненадолго прерваться?
— Увы, сроки, — солгал Павел.
— Всего пара часов. Небо не упадет на землю. Мне тебя не хватает. Я постоянно думаю о тебе.
Ее голос завораживал. Мара говорила немного с придыханием, как будто ей не хватало воздуха. До сих пор Павел не понимал, что значит секс по телефону, но теперь в нем волной поднялось возбуждение. В голове проскочила крамольная мысль — после Мары секс с Татьяной казался пресным, как еда для диабетика. Ему захотелось вновь испытать прежние ощущения. Благоразумие говорило, что на этой улице стоит запретный знак, не надо ехать под «кирпич».
— Думаю, нам не стоит встречаться. Я женат, — как мог сопротивлялся Павел.
— Ты считаешь меня проституткой?
— Что ты? Конечно нет.
— После того, что между нами было, ты решил, что я шлюха?
— Да нет же!
Павел никогда не назвал бы женщину таким грубым словом. Разговор все больше тяготил, но он не мог просто положить трубку. Это было бы крайне невежливо.
— Пожалуйста, приезжай. Я хочу извиниться. Мне так неловко. Обещаю, ничего безрассудного. Мы просто поговорим. Я живу рядом с метро. Тебе даже не нужно брать машину. Ты мне не веришь? Если ты считаешь меня развратной, тогда просто забудь про этот звонок.