Раздеваясь и бросая вещи как попало, Павел поймал себя на мысли, что это символично. Это был своеобразный бунт против порядка. Он чувствовал себя мятежником, бросившим вызов установленным правилам, словно именно тесть толкал его к тому, чтобы рушить преграды. Нельзя сказать, что Павел был против порядка. Напротив, ему претил бедлам, но мысль о том, что он изменил жене из-за тоталитарного давления тестя, служила каким-никаким оправданием. С этого ракурса адюльтер выглядел не столь вызывающим.
До торта они так и не дошли. Происходившее дальше Павел помнил с трудом. На этот раз ему не потребовался допинг в виде спиртного. Ему нравилось месить в руках мягкое, сдобное тело Мары. Он даже не предполагал, что его будет так возбуждать ее полнота.
В тот день точка невозврата была пройдена. Вина перед женой стала его постоянным спутником, и при этом он не мог не возвращаться к Маре вновь и вновь. Павел корил себя за несдержанность и слабохарактерность, каждый раз давал зарок разорвать порочный круг. Но как он мог оттолкнуть Мару? Она говорила, что не может без него, и клялась, что у нее нет других мужчин. Год он жил как в угаре, между двух женщин и не мог обидеть ни одну из них. Соитие с Татьяной было рутиной. Секс с Марой — приключением.
В последнее время Павла тяготили отношения на стороне. Новизна прошла. Он панически боялся, что о его связи узнает Татьяна. Следовало подвести черту под затянувшимся романом. Тайные встречи больше не возбуждали, а превратились в рутину, но за год Мара тоже стала не чужой. Павел не знал, как потактичнее объявить ей о разрыве. Он был не из тех, кто рубит сплеча, пытался распутать узел, но при этом затягивал его еще сильнее.
Самым легким способом расстаться было свести встречи на нет. В конце концов Мара должна понять, что он женатый человек и их связь не может длиться вечно. Они не виделись почти месяц. Мара регулярно звонила, но он ссылался на занятость. В последнюю неделю от нее не было ни звонков, ни сообщений. Павел уже надеялся, что его план сработал, но оказалось, Мара разработала контрплан. Она решила достать его через Леву.
Павел обвел глазами собравшихся. Народ разбился по парам. Критик пытался увлечь одну из актрис стихами, но режиссер грубо попрал романтику. Он подхватил девушку за талию и увлек в дом. Та не особо жеманилась. В театральной среде рейтинг режиссера стоит не в пример выше остальных. Шурик вернулся к столу и отдал дань коньяку.
Мары нигде не было. Может, пошла в туалет? Или у нее тоже эксклюзивный допуск в баньку?
«Все к лучшему, — подумал Павел. — Объяснюсь сегодня и поставлю точку. Мара молодая, еще найдет себе пару».