Павел встал, чтобы отобрать жену у бессовестного Казановы и потанцевать с ней самому, но покачнулся и снова сел. Ноги держали некрепко. Сквозь винные пары в голове проступила здравая мысль: танцевать не стоило. Танцы не входили в число его талантов. Максимум, что он умел, — это топтаться на месте. А аспирант вел партнершу ловко, ничего не скажешь. Потерять еще один балл в борьбе за любимую женщину было глупо. Лишившись способности критически относиться к норме выпитого, Павел снова отдал дань французскому коньяку и продолжал сверлить танцующих взглядом, чтобы они прекратили прижиматься друг к другу и перешли на должную дистанцию. Однако телепатия не подействовала. Наконец мелодия смолкла, и Татьяна отлучилась на кухню, чтобы достать горячее из духовки. Основное блюдо она готовила сама. Павел нетвердой походкой последовал за женой.
— Таня, тебе не кажется, что ты слишком прижимаешься к партнеру во время танца? — спросил Павел слегка заплетающимся языком.
— А как должны танцевать взрослые люди? На расстоянии вытянутых рук, как в пионерском лагере? — парировала Татьяна.
— Но не так же обжиматься. Это неприлично. И, как я заметил, тебе это явно нравилось.
— Ты что, ревнуешь?
— А есть причина?
— Паша, не дури. Отойди от плиты. Мне нужно достать индейку. — Татьяна открыла духовку и выдвинула противень.
— Я требую ответа. Тебе нравится этот хлыщ? — не унимался Павел.
— Не сходи с ума. И не стой у меня на дороге.
На трезвую голову Павел понял бы, что ведет себя глупо, но зеленый змий шептал на ухо свою трактовку происходящего. Все ясно, она хочет его отослать, чтобы развлекаться без помех. Иначе, как понимать фразу «не стой у меня на дороге»? Значит, он ей уже мешает? Скромница завела роман на стороне? А он-то доверял ей, как себе.
Совесть, пробившись сквозь коньячный туман, тихонько напомнила, что себе он уже давно не доверяет. Но мужское эго тотчас вступило в спор. Женщина — хранительница очага, а для мужчины завести интрижку на стороне — обычное дело.
Чем больше Павел размышлял, тем больше входил в раж.
— Я этого не потерплю. — Павел покачнулся и едва не упал, но вовремя ухватился за столешницу.
— Да ты напился! На ногах еле держишься! — воскликнула Татьяна и строго сказала: — Тебе достаточно. Пойди в нашу комнату и проспись.
— Я в порядке, — заверил Павел, но увидел, что диалог придется продолжить с пустым местом. Переложив индейку на блюдо, Татьяна понесла угощение гостям.
Павел тоже двинулся в гостиную, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Казанова помогает Татьяне разместить горячее блюдо на столе. Он был готов поклясться, что их руки соприкоснулись.