Надо было отнестись к девушке более чутко. Кому мешает ее вера в то, что дедушка гений? Наверняка она уже жалеет, что рассталась с дорогой для нее рукописью. Что ему стоило прочитать при ней пару страниц, похвалить труд старика и мягко уговорить оставить папку у себя.
Он почти уверовал, что девушка захочет вернуть рукопись, и решил не оставлять папку в сквере. Лучше вернуть ее в кафе и попросить передать хозяйке, когда та за ней вернется.
Приняв решение, Павел повернул назад, но вдруг помедлил. Почему бы не позволить себе мгновение праздности? В дневной суете всегда находились дела, которые безжалостно пожирали время. Хайдеггер верно подметил, что сегодняшний человек спасается бегством от мышления.
В европейской культуре культ спешки возведен в абсолют. Все торопятся, считают минуты, гонятся за химерой эффективности. Людям недосуг остановиться и полюбоваться яркими полотнами осени. А мудрые японцы могут часами наслаждаться цветением сакуры и не считают это время потерянным.
Настроившись на философский лад, Павел сел на скамейку с видом на пруд — островок покоя и умиротворения в центре мегаполиса — и развязал тесемки папки. Пожелтевшие листы бумаги были сложены увесистой стопкой. Видно, старик трудился над романом не один год. Такое упорство заслуживало уважения. Следовало прочесть хотя бы несколько страниц, прежде чем возвращать творение деда внучке.
Рукопись была отпечатана на машинке. Павлу не довелось пользовался таким анахронизмом. Он привык набирать тексты на клавиатуре компьютера: быстро, удобно и можно делать сколько угодно правок.
На титуле значилось — И. Березин «Родные люди». От названия веяло нафталином. Театр начинается с вешалки, а книга с обложки. Титул ясно говорил, что от автора открытий ожидать не приходится. Такие заглавия были в ходу в прошлом веке. Старая гвардия была избалована плановым ведением хозяйства. В советскую эпоху существовала очередь на издание книг. Сейчас трудно поверить в абсурдность ситуации: типографии печатали тонны никчемной макулатуры, которая пылилась в магазинах. При этом книги, пользующиеся популярностью, продавались из-под полы или по спецталонам.
Оставалось радоваться, что порочная практика ушла в прошлое, но старикам не объяснишь, что название должно интриговать, притягивать, цеплять внимание. Нынче «Родные люди» вряд ли вдохновят издателей.
Павел перелистнул страницу. Буква «Л» у машинки западала и пропечатывалась плохо. Перед Павлом мгновенно предстала картина: одинокий старик сидит и стучит двумя пальцами на скверно отлаженной машинке. Время мечтать и строить планы прошло. Надежды на то, что его труд оценят, не осталось. Мир уже не тот, что прежде. Старик давно выпал из стремительно меняющейся реальности. Единственное, что его держит в жизни, — это желание дописать никому не нужный роман. Все тлен.