В толпе, которая замерла в изумленном, почти гробовом молчании, кто-то выкрикнул голосом, полным пьяного негодования и разочарования от проигранных денег:

— Да это же чистая подстава! Ты же ему поддавался! С первого раунда видно было!

Старый медленно повернул голову в сторону выкрика.

— Поддавался? Слушай сюда, юнец. Когда тому, у кого за плечами семьдесят лет жизни и сорок из них в драках, приходится выходить против того, у кого их от силы семнадцать — это тоже, если разобраться, не особо честно. — Он снова посмотрел на меня, широко улыбнувшись. — Он просто… лучше использует то, что у него есть. А у меня уже не та прыть. Да и цели, надо сказать, сегодня у нас с ним были разные.

Он перевел взгляд на какую-то точку над толпой, где в глубокой тени на небольшом деревянном балкончике виднелись несколько неподвижных, наблюдающих фигур. Его слова явно были адресованы уже им.

— Я и так пришел сюда не за титулом чемпиона подпольного турнира. Слишком стар для таких регалий, да и не нужны они мне. Хочу в Червонную Руку. Не рядовым громилой, а инструктором. Учить ваших молодых волчат тому, что знаю. И дожить свои последние годы в относительном спокойствии, под хорошей, крепкой крышей. — Он снова посмотрел на глашатая и судью, его тон стал повелительным, офицерским: — Так что зафиксируйте официально. Бой окончен. Победитель — Александр Пламенев.

Тишина, последовавшая за словами Старого, длилась всего пару секунд — напряженных, густых, будто воздух в подвале застыл. Потом из глубины зала, откуда-то сбоку от импровизированного деревянного балкончика, раздался голос. Не громкий, не крикливый, но на удивление четкий, прорезавший застывший гул толпы без малейших усилий, будто говорили прямо у меня над ухом.

— Отличная самореклама!

Все головы как по команде повернулись на звук. Толпа зашевелилась, заволновалась и расступилась, образуя широкий проход.

По образовавшемуся коридору к рингу не спеша шел мужчина. На вид ему было лет пятьдесят, может чуть больше. Судя по правому рукаву его рубахи у него не было правой руки, от локтя и ниже. Волосы коротко стриженные, с густой проседью, лицо с жесткими, резкими чертами: глубокие морщины у рта, твердый подбородок, прямой нос.

Он был одет неброско, но в его осанке, в каждом движении чувствовалась власть. Он не требовал внимания — он его притягивал.

Я привычно активировал духовное зрение. В его груди, за грубой тканью рубахи, пылал сгусток сконцентрированной мощи. Не расплывчатое начало конденсации, как у Старого, а полностью сформированное, твердое, невероятно яркое и стабильное ядро. Сердце Духа.