— Буду трогать! Надо снимать каштан или нога быть мёртвый!

Незнакомка нахмурилась.

— Ты знаешь наш язык?

— Немного, — признался Рейнар и, преодолев невнятное сопротивление, осмотрел-таки лодыжку. Ткани воспалились. Действовать требовалось быстро и решительно. — Смочь теплеть?

— Терпеть?

— Да.

— Я смочь терпеть, — незнакомка снова перешла на всеобщий. — Легче терпеть много боль, чем слушать ты говорить ургламский.

Рейнар не оценил шутки и сосредоточился на капкане. Он точно знал, где расположен секретный механизм, позволяющий разомкнуть зубья.

— Сядь, — велел он, и серо-зелёная великанша села. — Дай ногу.

Повозиться пришлось изрядно: железо заиндевело, защёлки намертво вмёрзли в пазы. Рейнар промучился почти час, и уже хотел прибегнуть к старому-доброму приёму, соорудив рычаг из ножен, но механизм наконец поддался: зубья разомкнулись с тихим щелчком. Ургламка вытащила из пасти капкана распухшую израненную конечность.

— Ты хорошо терпеть боль, — похвалил Рейнар. — Быстро надо вылезать. Скоро буран. Давай, ступать сюда. — Он подставил сложенные чашей ладони.

Уговаривать долго не пришлось. Ургламка опёрлась на его плечо, шагнула на подставленную «ступень» и рывком подалась вверх. Ухватилась за край, с рычанием подтянулась и выбралась.

А Рейнар остался в яме. Один. Среди кольев. Он уже успел обругать себя последними словами, когда сверху выпросталась могучая четырёхпалая лапа.

— Вылезать, человечек! — пробасила незнакомка. А когда Рей ухватил руку, попросту вытащила его.

Они сидели бок о бок у самого края. Человек в рабском ошейнике и ургламка с прокушенной стальными зубьями ногой. Сидели и молчали.

Первым заговорил Рейнар.

— Как тебя звать? — спросил он.

Великанша смерила его долгим взглядом, но всё-таки ответила:

— Йордранг.

— И что это значит?

— Дочь ветра, — пояснила она. — А ты?

— А я Рейнар.

— Ээйна-а?

— Почти. Р-р-р-рейнар, — повторил Рейнар, выразительно прорычав нужные буквы.

Йордранг нахмурилась.

— Ну и имена у вас, людей! — возмутилась на ургламском. — Язык сломаешь.

Прошлое. Алая застава. Лагерь новобранцев

Наставник — сухой и длинный, как жердь, старикан, чьи ратные подвиги давно остались в прошлом, — ходил между рядами замученных тренировками рекрутов.

— Ургламы и ишидари, — говорил он, — извечные враги людей. Кто знает, чем они похожи?

Рей вскинул руку, но Айтон его опередил, выпалив:

— У них один тёмный предок.

— Всё верно, — кивнул наставник и продолжил: — Много веков назад, когда миром властвовали дикие боги, один из них, чьё имя ныне под запретом, породил омерзительных тварей. Их племена облюбовали континент задолго до появления здесь первого человека, но очень скоро начали враждовать и воевать друг с другом. Кровь лилась рекой, и не было конца кошмару. Одни племена ушли под землю и приняли силу Сумрака. Другие же остались на поверхности, сохраняя верность диким богам. Но и те и другие являются созданиями порочными, опасными и богопротивными. К тому же, в любой момент они могут объединить силы и нанести людям сокрушительный удар. Поэтому запоминаем главное: если встретишь урглама или ишидари — убей. Не жалей. Ни самца, ни самку, ни детёныша. Даже, если они безоружны или беспомощны. Даже, если молят о пощаде. Убей. Ведь убить тёмного — всё равно, что раздавить клопа: воздух станет чище. Это понятно?