К концу второй недели Лави стоптала сапоги и стёрла ноги в кровь. Ночевать в тавернах и на постоялых дворах она не решалась — боялась напороться на людей отца: он наверняка отправил стражей на её поиски. Поэтому Лавьен сторонилась широких трактов, а на отдых устраивалась в перелесках да осинниках. Куталась в плащ, разводила маленький костерок и дремала вполглаза.
Путь лежал на восток. Далеко на восток. В бессолнечные земли, окружённые неприступными мрачными скалами. Где-то там среди серых бесплодных пустошей её обогреют, накормят, утешат и научат волшебству!
Обязательно научат. И примут как родную. Как-никак, мать её бабушки — самая настоящая ишидари!
Надо только дойти. Дойти, и сразу всё наладится, все проблемы мгновенно решатся. Иначе и быть не может!
Глава 8
Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня
В опочивальню ввалился урглам. Уродливый в самой крайней степени — горбатый, носатый, несклепистый, ядрёно-рыжий, с ручищами до земли, — незваный гость уверенно двинулся к кровати.
«Ну, всё… — понял Рей. — Вот и пришло время пыток».
— А-а-а, — протянул урглам, двигая массивной, заметно выдающейся вперёд челюстью. — Очухался! Самое время заняться твоими косточками!
Косточками? Рейнара прошиб пот. Никакого оружия под рукой не имелось. Если клыкастый полезет ломать кости — защититься нечем.
— Не подходи! — выцедил Рей как можно более угрожающе.
Горбун усмехнулся, обнажая клыки.
— У-у-у! Какие мы грозные! У меня аж поджилки затряслись! — Он шагнул вперёд. Выпростал четырёхпалую лапищу.
— Не прикасайся! — Рей вжался в спинку кровати и стиснул кулаки, готовясь дать отпор.
Если придётся — он зубами вцепится в глотку темнокрового ублюдка!
— Глупый-глупый человечек! Я прикасался к тебе столько раз, что метки негде ставить! Кто, думаешь, вернул тебя с того света?
Рей сглотнул. О чём этот тип толкует?
— Где Ла… — Он вовремя осёкся. — Где Бьёрг?
Богомерзкая ургламова кличка царапнула глотку, как рыбья кость.
— На вылазке, где ж ещё? Будгра отправил её чистить каньоны от ядовитых многоножек. В ростепель этими тварями кишит каждый овраг.
— Когда она вернётся?
— Бьёрг не сиделка, нянчиться с тобой день и ночь. У неё и другие задачи имеются. Поважнее.
Урглам снова потянулся к нему, и Рейнар шарахнулся.
— А ты кто такой?
— Меня звать Гар Зулум, и я красавец. А ты, мухомор, останешься калекой, ежели не дашь себя как следует осмотреть.
— Ты целитель. — Напряжение отпустило, и Рей с облегчением выдохнул.
— Целитель, — согласился горбун, осклабившись. До чего же всё-таки уродливый! — Пепельная изволила сохранить тебе жизнь, и я сохраняю. Стараюсь со всей силы. А ты упираешься.