Скрепя сердце, Рей откинул полог и обнажил изувеченные ноги. Голени крутило всю ночь так, что хотелось скулить от боли.

Гар Зулум разложил на постели какие-то припарки и принялся разматывать бинты. Рей зашипел, когда урглам размазал по коже зеленоватую кашицу.

— Жжёт? — вопросил Гар Зулум.

— Да.

— Хорошо. Сталбыть, заживает.

Рей наблюдал за манипуляциями урглама, вспоминая целителей Ордена. Они никогда не опускались до зелий и припарок. Лечили магией. Всегда. А этот не колдует. Почему?

— У тебя нет силы? — предположил Рейнар.

— С чего бы? — фыркнул урглам. — Сила при мне.

— Просто не хочешь тратиться на такого, как я, — сообразил Рей.

— На какого «такого»?

— На человека.

Гар Зулум посмотрел странным взглядом.

— Кабы не моя сила, твои культяпки давно по самые уши оттяпали, — заявил со значением. — Кости перемололись в труху, да ещё и заражение началось. Всё, что от силы зависело, я давно сделал, а теперь черёд припарок. Так что лежи и не вякай. Понял, мухомор?

— Меня зовут Рейнар.

— Да хоть лепёх коровий! — Гар Зулум собрал свои склянки в мешочек. — Ты здесь, потому что Пепельная затребовала тебя в трофеи. А я ей обязан. Но ежели начнёшь выпендриваться, пеняй на себя: сожру в два счёта, и даже Бьёрг меня не остановит!

— Учту, — глухо буркнул Рей.

Он ждал, что клыкастый целитель уберётся восвояси, но не тут-то было.

— А теперь ощупаем-ка рёбра! — радостно возвестил Гар Зулум и по-хозяйски стиснул торс четырёхпалыми лапищами прежде, чем Рей успел отстраниться.

Прошлое. Бессолнечные земли

— Стой, где стоишь. — Высокая стройная ишидари выступила из тени. Кожа её отливала глубокой синевой, глаза сияли, точно аметисты, толстая белая коса достигала поясницы, а на лице красовался сложный узор: обычай требовал носить родовые знаки — так рассказывала Ширайни Луум. — Не двигайся, иначе разорву тебе сердце.

Оружия при дозорной не имелось, да и не требовалось — ишидари уничтожали врага магией. Лави это знала, а потому вскинула руки — показать, что пришла с миром.

— Зачем ты здесь, человечка?

— Мне нужно убежище! — выкрикнула Лави на сумрачном наречии. Благодаря бабуле, она владела им вполне сносно. — В моих жилах течёт тёмная кровь!

Аметистовые глаза презрительно сощурились.

— Тёмная кровь? — Рядом с чародейкой возникли другие ишидари. Всего с полдюжины. Воины и воительницы разглядывали Лави с неподдельным интересом. — В тебе? Да ты бела, как свежевыпавший снег!

Лавьен аж покачнулась. Бела⁈ Да её всю жизнь дразнили серокожей!

— Я ишидари по прабабке! — Гордо выпалила она. — Меня, как и вас, поцеловал Сумрак!