— Знаю, — кивнул Будгра. — Но войско и не нужно.

— Не нужно? — вскинула бровь Старейшина.

— Хватит одного боевого мага, — пояснил Будгра. — Толкового. Сильного. Устойчивого к свету.

Улсадру фыркнул.

— Друг мой Будгра! Где ты найдёшь ишидари, устойчивого к свету? Их силы тают, едва лучи солнца коснутся земли.

Будгра потемнел лицом, но вмешалась Старейшина.

— У нас есть, что тебе предложить, великий вождь, — выпалила она, выступая вперёд. — Сильная чародейка, проверенная в битвах. Умная, толковая, невосприимчивая к свету.

— Совсем? — с сомнением переспросил Будгра, а Улсадру сделался мрачнее тучи. Ноздри учителя трепетали — явный признак, что быть беде.

— Она смешенка, — сообщила Старейшина, и Лави похолодела. — А смешенцы, как известно, слабее в силе, но сильней в слабости.

— Слабее в силе… — эхом повторил один из спутников Будгры. На редкость нескладный, длиннорукий, рыжий, с костяным кольцом в крючковатом носу и ушами такими острыми, что любой ишидари позавидует. — Насколько?

— Враг этой слабости не заметит, — Старейшина улыбнулась недоброй змеиной улыбкой. — Девица уже имела дело с падшими. Жгла некролитов и кадавров. Билась, как бьются истинные ишидари.

Будгра слушал с интересом, а Лави поймала взгляд Улсадру. Старый урглам едва заметно качнул головой — не перечь, мол.

— И кто эта загадочная смешенка? — поинтересовался нескладный спутник Будгры.

— Моя ученица, — подал голос Улсадру.

Он мягко подтолкнул Лави, и она сделала шаг вперёд. Преклонила колено. Уставилась в пол.

— Приветствую тебя, великий вождь.

Будгра чуть подался вперёд, вгляделся и хохотнул.

— Да это ж человечка! Просто слегка запылившаяся.

Спутники вождя утробно загоготали, а Лави захотелось провалиться сквозь землю — неужели это никогда не закончится? Все эти насмешки, тычки, бесконечные издевательства… Неужели она никогда и нигде не станет по-настоящему своей?

— Её родители — люди, — согласилась Старейшина. — Но сила передалась через поколения. Кровь — не водица.

Будгра отсмеялся, утёрся предплечьем и глянул на Улсадру.

— Что скажешь, старина? Хорошо ты выучил эту малявку?

— Не пристало учителю стыдиться учеников, — изрёк Улсадру с видом оскорблённого достоинства.

— Как тебя зовут, дитя? — обратился к Лави нескладный носатый урглам.

— Бьёрг, — сказала Лави.

Будгра вскинул кустистые брови.

— Бьёрг? Это имя ургламов, а не ишидари.

— Улсадру нарёк меня, — пояснила Лави. Она всё ещё стояла на одном колене — никто не дозволял ей подняться.

— Это добрый знак, — вмешалась Старейшина. — Имя определяет судьбу.

Будгра сморщил лоб, пялясь на Лави сверху. Размышлял он недолго.