А в небе над полем развернулась другая война. Чародейские смерчи сталкивались, взрывались фонтанами искр, молнии сверкали, разрушительные волны накатывали одна за другой, но врезались в невидимые препятствия и разбивались, сотрясая пологие сопки.

Лавьен ворожила без устали. Лунный камень в навершии её посоха ярко сверкал, полы мантии развевались, с губ слетали заклинания.

Лави не давала некролитам даже крошечного шанса провести мощную атаку по ургламам — нарочно вызывала огонь на себя. Провоцировала. Снова, и снова, и снова. С её пальцев срывалось голубоватое пламя, по первому слову сыпались с неба молнии.

Некролиты вынуждены были отвечать. И отвечали.

Рей знал — у каждого мага есть свой предел. Какой же предел у Лави? И чего такого случилось за Синей грядой, что она выжгла себя до дна? Может, сошлась с самим Драксусом?

В любом случае, сейчас все силы при ней. И Рей никак не ожидал, что у неё их столько!

Порождённые волшбой вихри бесновались и ревели, а ургламы успешно теснили кадавров. Хотя не теснили, нет. Крошили.

Но некры оказались не так просты. Встав полукольцом, они объединили мощь для решающего удара по главной помехе. Воздух затрещал от магии.

— Лави! — забывшись, крикнул Рейнар, но тут же поправился: — Бьёрг! Берегись!

Лавьен среагировала молниеносно. Выпростала вперёд руку, одновременно собирая энергию посохом, и две сверхмощные разрушительные волны — угольно-чёрная и льдисто-голубая — сшиблись, высекая искры. Некролиты, попавшие под заклинание, рассыпались прахом, а ударная волна прошлась дальше, вспахивая вечную мерзлоту и выворачивая камни.

Отдача оказалась чудовищной. Магический откат ударил осадным тараном — Лави швырнуло назад на пару десятков шагов, прямо на затянутое льдом озеро. Белёсая корка пошла трещинами, с хрустом надломилась, и тёмная вода проглотила беспомощную, потерявшую сознание чародейку.

Всё произошло в один короткий миг, но Рей успел почувствовать, как седеет.

— Бьёрг! — завопил он, рванувшись к мёрзлому берегу со всех ног. — Держись!

Рей с разгона нырнул в полынью. Холод был невыносим. Боль пронзила тысячей игл, разгорячённые мышцы свело судорогой. Рей ушёл вниз, в непроглядную серую муть, лихорадочно шаря руками в ледяной каше.

Где же ты, Лави?

Наплевав на растущую панику, дикую боль и лютый холод, Рей оттолкнулся от дна и всплыл, судорожно втянул воздух и снова ушёл под воду.

На второй попытке пальцы нашарили ткань плаща, руку, плечо. Недолго думая, Рей ухватил Лави так крепко, как смог, и потянул вверх, отчаянно работая ногами. Холодная алчная бездна пыталась проглотить их обоих, но Рейнар был категорически не согласен: он справился. Выбрался. Выполз на берег, вытащил бесчувственную Лави и склонился над ней.