Некому было ее учить, поэтому она училась сама. Начинала с животных – достойный отпрыск великой ученой начинает с лабораторных крыс. Она выпросила у отца двух из одного выводка. Мягкосердечный мужчина поддался на уговоры ребенка. Обнаружив в спальне разделанные тушки – одноглазая была поделена на части – он ужаснулся. Она, вспоминая те времена, считает, что ему следовало гордиться: четырехлетняя девочка с такой точностью удалила глаз!
Он зарекся покупать ей новых питомцев. Она не спорила. Наедине с собой порадовалась трудной задаче – ловить диких. Птиц, рыб, иногда грызунов. Только жалела, что с ней не будет ловить зверей сестричка. Даже если бы ей поручили заботиться о близняшке, если бы пришлось водить беспомощную слепую девочку за руку – она могла бы ее учить. И вместе с ней наслаждаться учением. Они бы вместе придумали, как ее исправить.
Отец, застав дочку за вскрытием внутренностей одной из последних на острове собак, затрясся. «Зачем?» – спрашивал он. «А зачем ты оставил ее умирать?» – ответила она, окровавленными руками зашивая собаке живот. Мужчина сказал, что ничего не мог сделать. «Ты не мужчина», – сказала дочь. Она не хотела его обижать. Просто считала, что так и есть. Она изо всех сил спешила зашить собаку, пока не остановилось сердце, но разбирать легче, чем собирать.
После происшествия с собакой отец связался с ее матерью, жившей тогда на Восточном побережье. Сообщил, что не справляется с Аскалон. Что его бизнес разоряется, отстав от новых технологий, которые ему не по карману. Он уже не мог содержать плавучий дом, и контору тоже, потому что необходимое снаряжение снято с производства. Она ответила, что ее подруга заберет девочку и отдаст в интернат. И напомнила мужчине его обещание. Она заберет девочку, если он сохранит их тайны. Не было никаких близнецов. И девочка не от нее. Она готова была выслать ему немного денег. Мужчина согласился, хотя дочь не понимала, почему ее увозят. Она ведь училась ради него, пыталась показать, что умеет чинить живое. Что может вырезать то, что он в ней ненавидел. Попав в интернат, она спешила учиться, чтобы вернуться к нему. Чтобы он снова ее полюбил. А он под конец любил только выпивку и пропивал присланные матерью деньги.
Забравшая ее женщина назвалась тетей, звали ее Джерри Колдуэлл. После того как отец подписал заготовленные документы, они с девочкой оставили его в луже слез. Девочка в шаттле с острова на континент так плакала, что стала задыхаться. Джерри была добра и терпелива, и все же девочка ослепла от слез. На месте Джерри дала ей одежду, простыни, одеяла и новое имя. Теперь она была не Аскалон Ли. Ее звали Тамамо Номэ. Девочка спросила, что это значит. Джерри ответила, что ее назвали по девятихвостой лисице – умнейшей женщине из японских легенд. Тамамо это понравилось, но настоящего имени она не забыла.