Два гроба. Один – с косточками младенца, другой на взрослого человека, пустой. Акира приготовила его не для себя. Она хотела, чтобы я разыскал вторую дочь, Аскалон Ли, и похоронил ее рядом с сестрой. Только зачем?
– Шевелись! – Охранник толкает меня в спину.
Я плетусь дальше. Сняв наручники, он пропускает меня в камеру.
– Ты правда ее знал? – спрашивает он.
Я только теперь по-настоящему его вижу. Молодой, лет тридцати, на вид семейный – наверное, и жена, и ребенок. Впереди у него много лет. Только вот… каких лет? Мы теперь живем дольше. Стареем немножко проще. Но на что мы тратим приобретенное время? Я, женившись в четвертый раз, повторял игру, сыгранную в тридцать и сорок. Джерри без конца трудилась над своим шедевром. Акира, пристрастившаяся к гибернации, чтобы работать круглые сутки, после лезла в капсулу, чтобы сохранить себя, какой была, когда спасала мир – не зная, что ей делать со спасенным. И никто из нас не был умнее. Совсем как мой старый сосед Фрэнк, впустую рыбачащий с причала плавучего дома.
– Да, знал, – говорю я.
– Какая она была?
Мне вспоминается Джерри.
– Она была стервой.
Он потрясен. Замирает в дверях камеры, не находя ответа, потом уходит по изогнутому коридору. Может, он до конца смены, а то и до конца службы так и будет уходить по спирали все глубже в океан.
Она говорила о второй дочери.
Акира Кимура родила двоих. Близнецы. Сейчас они видятся мне черно-белыми.
15
Само собой, поскольку Земля вращается, было невозможно постоянно отслеживать Сэссё-сэки в один телескоп. По всему миру выросли другие супертелескопы: в Аризоне, Китае, Южной Африке, Чили, Испании. Не говоря о космических, работавших на ионах зондах с криогенно-охлаждаемыми датчиками. Беда в том, что телескопы видят свет. А Сэссё-сэки, по спектру – камень камнем, пробрался между галактиками, не зацепив ни пара, ни звездной пыли, ни света. Он прибыл настолько издалека, что поначалу его не было видно и в инфракрасном. Акира разглядела его только потому, что ее телескоп умел различать искривление пространства и времени. Что-то там его искривляло. А изучив этот гигантский след, она поняла: это «что-то» движется на нас. Тяжелое. И быстрое. Значит, с курса его не сбить. И через считаные годы оно ударит по нам с умноженной на миллионы энергией всего накопленного нами ядерного оружия. Тот, что убил динозавров, уничтожил семьдесят пять процентов жизни на Земле. Удар этого грозил покосить земную ось. Убить всех. А мы его даже разглядеть не могли.
Вот потому Сэссё-сэки стал величайшим в нашей истории ужасом. В первые месяцы после обнаружения он вызывал обмороки, истерики и сердечные приступы. Множились вопросы и теории. Из чего состоит это чудовище? Обломок другой планеты, бродячая планета или небесное тело, на протяжении эонов стягивавшее на себя космический мусор? Почему он так быстро движется? Ведь когда-то у него была своя орбита? Что могло сорвать его с этой орбиты таким толчком, что он преодолел гравитацию своей системы и рванулся прочь? Кое-кто усомнился в существовании гравитации.