9
Когда наконец встает солнце, я, измотанный недосыпом, стою у восьмой расселины вулкана, тысячи лет непрерывно извергающего лаву. 150 лет назад здесь стоял городок. До него, наверное, было селение. В нем жили настоящие туземцы тех времен, когда культура еще не вымерла, а население не совсем ассимилировалось. Я поддаю ногой черный камешек. Кое-кто из местных воскресил старых местных богов и верит, что их огненная богиня создает новую жизнь и новую землю – потому что знает о скором конце и хочет заранее подготовить возрождение мира. Другие верят, что она продолжает плеваться и после астероида, гневаясь, что мы его сбили. Рассказы о старых богах теперь древность – старше электрических опер и цифроблюзов. Старше даже хип-хопа, который я немного застал. Музыке, как и богам, туго пришлось во времена, которые Джерри называет «пантеоном кумиров». Не все пережило астероид, хоть он и не попал в цель.
Кстати о пантеонах, мой ИЭ прокручивает передачу об Акире: кто-то вещает, что ее место в зале славы Величайших Ученых Всех Времен. Лучше этот бессмысленный поток слов, чем звук гидробура, вгрызающегося в застывшую лаву перед одинокой могилой с катаканой. Когда я, по дороге к Джерри, сообщил Акиму Бузари, с чем мне понадобится помощь, он был в тематическом парке на Пятничном вечере печеных креветок. Новые хиппи, черные от татуировок, волокли кабана к ручью и оставили мокнуть, пока сладкие бататы и мясо пеклись в земляной яме. Когда все было готово, ловцы креветок вернулись к кабану – а за ними туристы, настроившие ИЭ на запись. Ловцы вытянули разбухшего кабана из ручья, его раздутое брюхо колебалось, по натянувшейся шкуре пошла рябь. Они швырнули кабана на угли. Готовая лопнуть шкура бешено задергалась. Брюхо вздулось сильнее прежнего – это вскипало то, что было скрыто внутри. Крошечные клешни продырявили шкуру, из дырочек со свистом вышел газ. Туша наконец лопнула, и из кабаньего брюха выплеснулись сотни обезумевших от жара креветок, лезущих друг на друга, спасаясь от огня. Еще несколько минут, и от всего дармового угощения осталась лишь груда мертвых рачков с подогнутыми хвостами в булькающей луже кабаньего сала. Я не раз бывал с Акимом на вечере печеных креветок. Аким, как и почти все, кто называл меня лучшим или единственным другом, из Больших Денег. Он тратит их на экзотические блюда вроде куриного яйца – этот источник протеинов давным-давно заменен простыми в производстве аквакультурами и водорослями, потому что куриный мор свел на нет мировое поголовье птицы. Аким выключает бур.