Мне в висок упирается ствол.
Это Сабрина, ничуть не утратившая навыков копа. Палец не ляжет на спуск, пока она не готова стрелять.
– Я тебя вызывал, – говорю я.
Она опускает оружие.
– Укладывала Аскалон, – отвечает она. – Она заставила полчаса крутить ей видео.
Я оглядываюсь на голопередачу посреди комнаты. Этой программы я раньше не видел. Увеличиваю яркость и звук. Рассказывают, что некоторые ученые полагают, что все мы начинали с маленьких розовых микроорганизмов, таких многочисленных, что окрашивали океан и были заметны из космоса. Я любуюсь розовой с голубым планетой и думаю, как это мы так напортачили. Наше розовое сияние померкло, и нас разбросало так, что приходится вглядываться в мрачные, уродливые отражения в чужих глазах. Все мы – осколки большого зеркала, и обратно его уже не склеишь. А может, затем и нужен был Сэссё-сэки? Нажать кнопку перезагрузки? Чтобы мы возвратились к тому изумительному, сложно закрученному образу, что я вижу в передаче?
– Вот это она смотрела? – спрашиваю я.
– Да, ей краски нравятся.
Сабрина гладит меня по щеке.
– Где был?
– Ты не поверишь.
– А ты проверь.
Я достаю из кармана «Книгу Аскалон», отдаю ей. Она смотрит на первую страницу.
– Господи!
– Вот именно.
– Ты уже читал?
– Не успел, – говорю я. – Я волновался.
– Давай вместе почитаем.
Мы подтягиваем пару стульев к дверям Аскалон. Сабрина вооружена и бдит. Сев рядом, мы открываем книгу. Волосы Сабрины щекочут мне щеку. Потом она чуть отворачивает голову, оставив на щеке милый призрак прикосновения. Наконец-то я снова чувствую себя живым. Все тело налито энергией, гудит нотой «до» восьмой октавы. Я пытаюсь взять себя в руки.
ИЭ Сабрины освещает книгу, зависнув над нами. Сабрина читает первую страницу вслух. Начинаю остывать. Вторую страницу мы вместе читаем про себя. Кажется, я уже в порядке. Я переворачиваю страницы, она указывает пальцем на отдельные фразы, ахает. Нас здесь только двое, мы жмемся друг к другу на пороге детской спальни в узком конусе света.
21
История Аскалон начинается около шестидесяти лет назад с молодой беременной ученой и мужчины, готовящегося принимать роды в воде. Давно забытая техника дошла до него через семейные предания. Ни больниц, ни свидетельства, ни свидетелей. Жизнь, выброшенная прямо в пруд, омытая водопадом – потоком волос забытой богини. Мужчина понятия не имел, почему молодая женщина решилась на такие роды. Но обрадовался ее согласию. Они ушли в горы – он тащил на себе одеяльца, пеленки, полотенца и все прочее, она несла на руке корзинку со сладкими яблоками сорта «Зависть» и местным имбирем. Едва они добрались до намеченного места, у нее начались схватки.