Я снова плещу водой в лицо и замечаю, что ладони позеленели. Я пробую отскрести зелень, но только втираю ее глубже. Присматриваюсь к струе из фонтанчика. Она прозрачная. Зелень стекает с запястий. На каждой ладони проступает изображение: на левой висельник – взрослый, а на правой повешенный ребенок. Под каждым по семь точек. Я снова тру ладони, а когда развожу их, вижу буквы на месте точек и картинки, ставшие настоящими трупами.
Сабрина. Аскалон.
Надо выбираться с Блевотного острова. Я ору, призывая охрану. Вместо людей появляется тюремный дрон. Я подставляю руки. Глаз дрона поворачивается к ним. Это механизм, но я прямо-таки слышу, как он утомленно вздыхает, прежде чем улететь прочь. Я смотрю на ладони.
Чистые.
16
В кафетерии заключенные в старых, побитых пеноробах набрасываются на еду – море сейчас спокойно, так что они рассчитывают хотя бы до полудня удержать в себе съеденное. Я тоже проголодался, но беспокойство не дает поесть. Полжизни на космических релаксантах и снотворных миновали, и я задаюсь вопросом, не от того ли у меня галлюцинации. То, что я видел, не могло быть настоящим. Конечно, изнутри Блевотный остров не так уж надежен, но пробраться в водопровод, чтобы подлить в воду какие-то магические чернила? Такой трюк могла бы провернуть только Акира, а ее нет в живых. Может, мне это привиделось оттого, что я окружен убийцами. Вроде малорослого человечка примерно моего возраста, сидящего рядом, – он красился под брюнета, но седые корни волос успели отрасти. Не «соль с перцем» – настоящий цвет под потрескавшейся просмолкой. Глаза у него в цвет волос – туманные линзы прикрывают темные зрачки. Он с головой ушел в трескучую передачу новостей.
Я вслед за ним смотрю на видео, яркостью затмевающее граффити на стене. Мы в тюрьме, так что изображение плоское. Передают запись похорон Акиры. Шествие. Носильщиков шестеро, все важные старцы, они управляют плывущим по бульвару Санта-Моника закрытым гробом. Ряд за рядом проходят люди в официальных костюмах, у некоторых на шляпах синтетические перья, на других кимоно в ее честь, и все низко склоняют головы. Все они – блеск этого богатого, богатого мира. Заключенные бездумно таращатся на экран. Кафетерий напоминает приемную скорой помощи после длинных выходных – набит балбесами, напраздновавшимися не по разуму и во вред здоровью.
Ведущий объясняет, что Акиру будут передавать с материка на материк наподобие олимпийского факела. Из Калифорнии в Нью-Йорк. Из Парижа в Новую Александрию. Пышно украшенный гроб обойдет Индию и Юго-Восточную Азию и наконец морем отправится в ее родную Японию, где она проведет тридцать дней до отправки на наш остров. Она, что ни говори, была всеобщим достоянием, спасительницей целого мира. И каждый житель Земли имеет право воздать ей благодарность прежде, чем она отправится к месту последнего упокоения. Это кругосветное турне продлится не один месяц и закончится на острове, в Оке Спасителя, где ее положат к подножию уже строящегося гигантского памятника.