Я не сразу понимаю, почему все смотрят вверх. Потом соображаю: они смотрят на Шрам. Для меня Акира была другом. Для них, кто по молодости не очень-то и помнит Сэссё-сэки, Акира Кимура – божество. Боги всегда жили на небесах, невидимые для нас, но эта, в отличие от других, соблаговолила оставить в небе свой след, подарив людям вечное чувство присутствия божества. Позволила заглянуть туда, куда никому из нас не дотянуться. И каждый день напоминает, что нам повезло выжить.
Я иду к амфибу и, взлетая, краем глаза замечаю, как разрослась толпа. Все задрали головы к Шраму Аскалона. Квантовые часы встали. Плачут все, кроме подростков, которые, стянув маски, в полном недоумении глазеют на скорбящих.
7
Я на полной скорости пролетаю над океаном. Глядя на полосы ряби, поражаюсь, каким упорядоченным порой выглядит хаос на расстоянии. Спускаюсь у западного берега острова и погружаюсь в просвеченные солнцем прибрежные воды. Застроенный кабанами[2] пляж уходит вправо, к берегу примыкает огромный аквапарк в форме гигантской устрицы с жемчужиной купола посередине. Площадки для гольфа. Пара облезлых – для скучающих бюджетных пенсионеров, остальные исключительно для Больших Денег. На этой стороне острова живет мало денежных – только старики, предпочитающие чувствовать землю под ногами, владельцы первоклассных участков, вырезанных в лавовом утесе и выходящих на насыпные пляжи с белым песком. Я скольжу над поместьем Идриса Эшаны, изобретателя ИЭ. Он умер недавно, в 121. Его шале превратили в музей, скоро паломники, направляясь к Оку Спасителя, и сюда будут заворачивать. Рядом поле для шаттлов, здесь посадка рейсов на континент и к дальним морским городам. Такое, наверно, можно было увидеть в любой точке истории цивилизации – смешение прошлого с настоящим.
Помнится, когда мы с Сабриной только начинали встречаться, она благоговела перед моими знакомыми. Акирой, само собой, но во времена, когда этот островок был пупом мира, я знался и с высшими чинами, вроде директора НАСА Паркера, и с магнатами от техники вроде Идриса Эшаны – он помогал в разработке конструкции Аскалона. Многие Денежные тогда норовили поучаствовать, а если их не брали, так хоть рядом потереться. Когда Аскалон сделал свое дело, многие из Денежных отсюда убрались. Остров расположен удобно, между материковыми Штатами и Азией – двумя мировыми гигантами в части финансов, переработки отходов и техники. Кое с кем я по-прежнему приятельствую. Кое-кого, пожалуй, и спас в те времена, когда фанатики мечтали подорвать всю миссию. Психи, веровавшие в предначертанность апокалипсиса. От старика Идриса Сабрина слышала байку, как я, схватив рельсотрон, наугад палил по толпе протестующих. Подчиненная мне охрана решила, что я свихнулся, и чуть меня не пристрелила. На самом деле я сделал один выстрел. И не наугад. Я видел зеленое. А у парнишки, которого я застрелил, в рюкзачке обнаружилась грязная бомба. Но в его рассказе я выглядел настоящим героем боевика – Сабрина была сражена. Идрис, когда она отошла, мне подмигнул. Недурно, когда богатейший человек мира становится твоим Купидоном.