Я выхожу в гостиную. Аскалон тычет пальцами в стену, приговаривая: «Ши!» «Ши» у нее почему-то значит «покажи». Это она просит включить свою программу. Сабрина включает. Муха спасается от лягушки. Лягушка спасается от кошки. Кошка спасается от собаки. Все они наворачивают круги по комнате. Подлинная классика.
– Мне бы хотелось с тобой, – говорит Сабрина.
– А мне бы как хотелось! Но у меня предчувствие.
– Какое?
– Она знает, где я сейчас. Отправится за мной, и, может, я сумею с этим покончить, – говорю я. – Подальше от вас с Аскалон. А вам вызову гелитакси до Акима. Там вам будет спокойнее.
Сабрина обнимает меня, говорит, что любит. И я говорю. Аскалон я целую в лобик и смотрю на нее. Она меня не замечает, пальчики на ногах поджаты, как всегда, когда она смотрит видео. Я надеваю тонкий плащ с капюшоном, книгу Аскалон Ли кладу в один из множества карманов. 1911 достаю из кухонного ящика с вакуумной защелкой, смотрю на него. Ручку украшает жетон детектива из зеркально-гладкой нержавеющей стали. Для меня это реликвия. Но реликвия еще в рабочем состоянии, и, может быть, я тоже. Выходя за дверь, оставляю ее на кухонном столике. В семье на одно оружие меньше, и мне хочется оставить ее Сабрине. Проходя по причалу к вертуну, я гадаю, надолго ли эта любовь. Гадаю, сколько может выдержать человек, не сломавшись. Если я умру, им по крайней мере вернут залог, а Аскалон Ли утратит интерес к моей семье.
Я забираюсь в вертун Сабрины, жму на педали, взлетаю. Беру курс на порт, где ждет частный шаттл Акима. И замечаю, что поджал пальцы ног. То есть это тоже моя привычка? Поджимаю, прежде чем спустить курок, пилотируя, работая над делом. Я думаю, что сейчас так же поджимает пальцы Аскалон в плавучем пузыре подо мной. Дети, случается, напоминают нам, кто мы есть. Грустно, что нам приходится напоминать.
23
Шеф администрации Чань проживает в Оклахоме, в городке Маскоги на полсотни миль к югу от Талсы, южной оконечности Большого Отстойника. Коротая перелет, я запрашиваю у ИЭ Шелли. Он для начала выдает невразумительную старомодную поэзию какого-то типа. Затем извещает, что у поэта-романтика была жена – автор «Франкенштейна». Название, конечно, знакомое, но я не читал. Прослушав примерно десять процентов, я прихожу к выводу, что только буйный псих дочитает это до конца, а тем более будет цитировать наизусть. Характерно для этой парочки, мамаши и дочки.
Я пролетаю над огромными башнями из мусорных брикетов, занимающих 200 000 квадратных миль грязной лужи, раскинувшейся вокруг озера Мичиган. Когда грунтовые воды стали убивать людей, большая часть населения Среднего Запада эмигрировала, и власти решили занять освободившееся место государственной помойкой. Потом стали ради прибыли принимать заграничный мусор. На эти деньги оплатили войны Бури в Пустыне – войны не между государствами, а между властями и корпорациями. Пришлось повоевать, чтобы снять мир с иглы ископаемого топлива – так же, как пришлось воевать за отмену монархий, рабства и геноцида. Я захватил самый кончик Бури в Пустыне, а эмиграция из Отстойника закончилась до меня. По слухам, среди гор мусора в тоннелях еще обитают бедняки – Нули, о которых никто ничего не знает.