Ошеломленная ее реакцией Джерри хотела что-то сказать, но женщина ее перебила.

– Я бы хотела иметь твой портрет, – сказала она дочери.

– Пусть нарисуют такой, как я буду.

– Нет, нарисуют такой, какая есть.

На следующий день после знакомства с божественной Акирой Кимурой и позирования для картины она попросила у Джерри документы об академических успехах матери. Джерри поначалу отказала, но девочка пригрозила отрезать себе что-нибудь еще. Джерри сдалась – на условии, что она больше ничего не будет резать. Девочка просмотрела оценки и всю себя отдала тому, чтобы их превзойти. За четыре года она закончила начальную и среднюю школу. Джерри, пригласившая ее на обед в честь окончания школы, выглядела не столько гордой, сколько испуганной. Но сказала, что на одном из островов Карибского моря на ее имя заложен трастовый фонд. Заговорила о колледже и упрашивала носить поддельные палец и глаз. Девочка ответила: «Это лицо у меня не материнское и не отцовское, оно мое и не будет фальшивым, как у них. Я поступлю с ним, как захочу».

И она с головой погрузилась в кибертехнику. Ее вела за собой ненависть. Та ненависть, что понятна только брошенным детям. Она заставляла ее превзойти мать и показать отцу чудеса, отброшенные им как ненужный хлам. Она понимала, что была тогда маленькой глупышкой, но детская наивность стала фундаментом ее успехов. Гормональный бунт подросткового возраста усилил ненависть к родителям. Достигнув вершины в какой-то области, девочка переходила к другой. После биологии пришла очередь квантовых компьютеров, потом нейрофизиологии. Весь мир состоял из мультизадачников, знавших обо всем понемножку, а она верила, что важно заниматься лишь одним делом за раз. И в каждое вливала ненависть.

Между тем ее настоящая мать вглядывалась в пространство-время в поисках небесного предела бесконечности. Девочке это занятие представлялось глупостью, ведь она, просто взглянув в зеркало, видела бесконечное множество куда более увлекательных вещей, которые можно содрать с себя и положить под микроскоп. Она стала киберхирургом. Превратила ИЭ в настоящий искусственный глаз и обнаружила, что девять хвостов – ничто в сравнении с одним, кибернетическим и привязанным к мозгу. Но ее шедевром была установленная нейросвязь с ИЭ. Она выстроила и запрограммировала ее для прорыва сквозь файрволы и доступа к корневым системам других устройств. Она добилась этого первой за всю мировую историю, но держала знания при себе – что было нетрудно, ведь она жила без друзей. Эти прорывы предназначались для воссоединения близнецов.