— Ну же, колись, чего тебе хочется. Я не стану осуждать. На самом деле для меня огромная честь, что ты чувствуешь себя в безопасности, раз решилась на подобное.
Эти слова мигом сбивают с нее веселость. Лайла принимается пристально вглядываться в мое лицо, словно надеясь отыскать ответы на все свои вопросы.
Она снова с силой сжимает пальцами ткань платья, скручивая в острый уголок.
— Я ведь хочу не просто чтобы со мной что-то вытворяли. Мне хочется... поэкспериментировать... вместе с тобой.
У меня перехватывает дыхание.
Сердцебиение замедляется.
Кажется, в этот миг я вообще перестаю существовать.
Охренеть можно.
Все те ночи, что проводил в постели, размышляя о девчонке с острым язычком, огненно-рыжими волосами и вечно лучезарным настроем, все бурные фантазии о том, что с ней сделаю, – в эту самую минуту становятся реальностью.
— Ты уже знаешь, чем именно хочешь заняться? — с трудом выдавливаю я.
Лайла облизывает губы.
— Да. Хочешь верь, хочешь нет, но книги порой чертовски расширяют кругозор.
О, уж об этом я знаю не понаслышке.
Та книга, о которой Лайла рассказывала чуть раньше? Которую перечитывала раз сто, которую я тайком прослушал в аудиоформате и откуда почерпнул вдохновение для первого свидания? Она и впрямь на многое открывает глаза. Сплошная непристойность. Да какое там – настоящее порно вовсех подробностях.
До такой степени, что безумно хочется взглянуть на ее пометки.
Я упираюсь локтями в колени исключительно ради того, чтобы спрятать выдающий меня бугор в штанах.
— Звучит... как минимум интригующе, — ее тихий смешок змейкой проносится по спине. — Рад, что ты хочешь именно этого. Значит, мы сможем не торопиться, —скорее уж я смогу вдоволь насладиться моментом , проносится в голове. — Никто ведь не бросается с места в карьер. Понимаю, тебе не терпится перейти к делу, но хотелось бы, чтобы первый раз стал особенным.
— Не торопиться.
— Не торопиться, — эхом отзываюсь я.
Лайла кивает, позволяя без труда прочесть все ее мысли.
— Я не умею просить о том, чего хочется.
Слыша ее тихое признание, сердце сжимается от еще большей нежности.
— Ничего страшного, — успокаиваю я и, придвинувшись ближе, вынуждаю запрокинуть голову. — Только одно условие: назови хотя бы одну вещь, о которой ты читала и которую мечтаешь попробовать.
Она прикрывает глаза, пока грудь часто и прерывисто вздымается.
— Разговоры.
— Тебе нравятся пошлые разговоры, солнышко?
От глубокого тембра моего голоса Лайла растерянно хлопает ресницами.
— Кажется, да, — едва слышно бормочет она.
Протянув руку, я медленно убираю волосы с ее плеча, и пальцы скользят к шее, где бешено пульсирует жилка.