Лайла отрешенно кивает. Теперь мы поменялись ролями: на этот раз в ступор впала она.
Просунув руку в салон, я перевожу рычаг коробки передач в режим парковки, вдруг осознавая, насколько близко лицо оказалось к ее. Лайла следит за каждым движением, пока я нажимаю кнопку и глушу двигатель. Вытащив руку, я открываю дверцу и протягиваю ей ладонь.
— Пойдем в дом. Пожалуйста, солнышко.
Глава 30Лайла
Белла:Киран и правда прыгнул на капот твоей машины???
Лайла:Какого черта?!
Лайла:Вы что, следите?
Белла:Грейсон поставил на ворота камеру
Белла:Ему пришло уведомление, вот и проверил
Белла:И уже минут двадцать ухахатывается над снятыми кадрами
Белла:Мне вообще стоит знать, с чего вдруг Киран кинулся на машину?
Лайла:Пожалуй, нет
Белла:Грейсон вовсю развлекается: монтирует видео, чтобы Киран выглядел так, будто на нем костюм Человека-паука
Лайла:ХАХАХАХА
— Эмми спросила, не ее ли я новая мама?
Гостиную заполняет тихий вопрос – ту самую комнату, где еще час назад царили смех и эйфорическая легкость. Теперь же скрытый смысл сказанного давит такой неподъемной тяжестью, что становится трудно дышать.
Киран сидит на корточках перед камином, вороша поленья в попытке согреть озябшую кожу, но кажется, согреться мне уже не суждено: кровь заледенела в жилах с той самой минуты, как он пересказал все услышанное от Эмми.
— Я оцепенел, Лайла. Черт возьми, из последних сил старался держать себя в руках, пока Эмми твердила, какой плохой была мама, но видела бы ты, как она рыдала. Я просто не смог сдержать слез.
Не зная, стоит ли подойти и обнять Кирана или лучше оставить в покое, я выбираю второе.
— Я бы заволновалась,останься ты равнодушным, — тихо произношу я. — Киран... то, в чем она призналась, разрывает душу.
Он медленно кивает, не сводя глаз с огня.
— По крайней мере, теперь понятно, почему Эмми замолчала, — он коротко, безрадостно усмехается. — Ее запирали в чулане... на несколько часов, а то и дней.
С моих губ срывается потрясенный вздох.
— Но Эмми же до смерти боится темноты!
На челюсти Кирана каменеет желвак.
— По-видимому кричала, что боится, а ей просто приказывали заткнуться.
Неудивительно, что чуть раньше я застала Кирана в полном ступоре. Настоящий живой мертвец: лицо осунувшееся, кожа мертвенно-бледная. Дикий, затравленный блеск так и не покинул его взгляда с тех пор, как я наткнулась на Кирана в коридоре.
Сердце разрывается на части: не только из-за бедной невинной малышки, заслуживавшей куда лучшей доли, но и из-за сидящего рядом мужчины, ломающегося прямо на глазад под грузом открывшейся правды.