— Написать детскую книгу – это просто мечта. Настолько далекая, что я...
— Не далекая, Лайла. Она на расстоянии вытянутой руки.
— Ого, ты назвал меня по имени, дело явно принимает серьезный оборот.
Его пальцы заправляют прядь волос за ухо.
— Твои мечты имеют значение. Я не понимаю, почему ты даже не рассматриваешь такую возможность.
Прикусив нижнюю губу, я сдаюсь.
— Ладно, я подумаю, окей?
— Ты это говоришь, только чтобы я отстал?
Я кошусь на него краем глаза, не в силах сдержать улыбку.
— Возможно?
Киран устало вздыхает и приобнимает меня за плечи.
— Знаешь, солнышко, после того количества оставленных без ответа сообщений, которые тебе отправлял, ты уже должна была усвоить одну вещь: если в голову пришла какая-то идея, я цепляюсь за нее как пес за кость.
— Хм, — тяну я. — Значит, я была права в нашу первую встречу: ты и правда ничем не лучше пса.
Улыбаясь, Киран наклоняется; губы скользят по моим, а пальцы находят талию и начинают безжалостно щекотать.
— Ты за это поплатишься, солнышко, — дразнит он.
Он глушит визги поцелуями, не прекращая пытку щекоткой, а «Девочки Гилмор» мгновенно отходят на десятый план.
Глава 46Киран
Брат от другой матери: Что ты опять забыл у меня дома?
Брат от другой матери: Постоянно забываешь, что стоит камера?
Киран: Как-то не по-соседски с твоей стороны писать такое
Киран: Мне понадобилось кое-что одолжить
Брат от другой матери: Ты вышел из дома, запустив руку в коробку с моими хлопьями
Киран: Ну да, то, за чем я приходил, уже лежало в кармане
Киран: А хлопья просто под руку попались
Брат от другой матери: Белла переложила их в контейнер, они не могли «просто попасть под руку»
Киран: ;) Передай, чтобы выбрала пароль посложнее твоего дня рождения
Прокрадываться в комнату на цыпочках, не тревожа чуткий сон, – настоящее искусство, в чем я уже успел убедиться. И, пожалуй, могу с уверенностью заявить, что овладел им в совершенстве, пробираясь в спальню Эмми проверить, все ли в порядке. Новообретенный навык оказывается как нельзя кстати, когда я осторожно пододвигаю прикроватный столик-поднос на свою половину постели.
Убедившись, что столик стоит достаточно далеко и Лайла, перевернувшись на другой бок, не опрокинет чай на пол, я с улыбкой любуюсь ее спящим силуэтом.
Она устала, и выматывающая вялость длится уже несколько недель. Ей кажется, будто я ничего не замечаю, но от моего взгляда ничто не укроется. Скорее всего, Лайла думает, что, признайся она честно в своем самочувствии, я тут же попрошу ее поменьше нагружаться заботами об Эмми. А может, дело вовсе не во мне, и ее просто пугает мысль, что лекарства перестали помогать.