От усталого тона болезненно сжимается сердце. Весь его мир только что перевернулся с ног на голову, но мало того: необходимость забирать дочь, о существовании которой ты даже не подозревал, из того приюта, где когда-то бросили тебя самого, наверняка по живому вскрыла каждую уродливую рану, годами тщательно хоронимую в глубинах души.
Я сажусь чуть прямее.
— Знаешь что, тебя и так наверняка засыпали вопросами. Расспросы могут и подождать. Поехали, нужно отвлечься.
Я толкаю дверцу, но, заметив, что он не двигается с места, оглядываюсь через плечо. Киран подпирает подбородок кулаком, а на губах играет едва заметная улыбка.
— Что? — недоуменно хмурюсь я.
— Порыв весьма очаровательный, но вообще-то мы приехали покупать одежду для моей дочери. Сомневаюсь, что такое занятие поможет переключиться.
Ну да, точно.
Щеки заливает румянец, и я бурчу:
— Попытка не пытка.
Он подмигивает.
— Ни в коем случае не осуждаю.
Выскакивая из машины, я оборачиваюсь перед тем, как захлопнуть дверцу, и скептически морщусь.
— Тебе и правда этот порыв показался милым?
Со смешком качая головой, Киран тоже выбирается наружу и захлопывает дверцу, но перед этим до меня все же долетает тихий шепот:
— Даже представить себе не можешь, насколько: у тебя абсолютно все выходит мило.
Глава 5Киран
Брат от другой матери:На твоем месте я бы захватил наггетсов по пути домой
Киран:Эмми не ест?
Брат от другой матери:Вообще ни в какую
Брат от другой матери:Белла начинает воспринимать это на свой счет, а ты знаешь, какой упертой она бывает...
Киран:Значит, наггетсы
Брат от другой матери:Спасибо
Брат от другой матери:Спасаешь мою кухню и рассудок
Лайла трещит без умолку уже минут десять, а я счастливо плетусь следом, толкая тележку под ее щебетание.
Стоило лишь заикнуться, что я понятия не имею о книжном отделе, и ее понесло, как ракету на старте.
Я знал, что она любит читать – за этот год подслушал достаточно их с Беллой телефонных разговоров, чтобы понять эту страсть, – но боже, блеск в ее глазах, когда говорит о книгах... Я готов задавать миллион вопросов снова и снова, лишь бы его увидеть.
Наверное, с таким же лицом выхожу на лед.
Выражение абсолютного, чистого счастья.
Лайла настолько увлеченно рассуждала о тиражах, дистрибуции и о том, как все изменилось на волне возрождения интереса к чтению, что только сейчас поняла, куда вообще забрела. Лайла резко тормозит, так что я едва не въезжаю в нее тележкой, и озирается по сторонам посреди отдела бытовой химии.
— А мы зачем пришли? — хмурится она.
Я пожимаю плечами.
— Я просто шел за тобой.