Я тихо фыркаю.
Какая, к черту, перхоть. Она на меня пялилась.
— Так что ты говорил? — бросает она через плечо, переходя к следующему стеллажу.
На губах расцветает довольная ухмылка.
Мисс «Я-Не-Отвечаю-На-Сообщения» только что меня разглядывала.
Лайла раздраженно щелкает пальцами.
— Земля вызывает Кирана! Так что ты хотел сказать?
— Ты все еще ищешь работу? — спрашиваю я. Не успевает Лайла ответить, как бросает в тележку горсть тарелок странной формы. Я хмурюсь. — Какого хрена мы это берем и зачем оно?
Лайла вздыхает скорее с юмором, чем с раздражением.
— Это тарелки на присосках. Они крепятся к столу, чтобы дети не швырялись едой.
Я морщусь.
— Трехлетки швыряются едой?
— Если они не в духе и не хотят есть – да.
— Откуда ты все это знаешь? — удивляюсь я, пока Лайла докидывает в кучу разноцветные пластиковые ложки, вилки и ножи. — У тебя случайно нет припрятанного в шкафу тайного ребенка?
— Очень смешно, — фыркает она. — Нет. У всех моих родственников есть дети. За эти годы кое-что узнала, — обогнув стеллаж, она прикусывает нижнюю губу и принимается изучать полки.
Черт, я должен вчитываться в этикетки. Лайла вообще не обязана все это делать, а я тем временем просто облокотился на тележку и таскаюсь за ней, как щенок с дефицитом внимания, потому что...
Лайла вернулась.
Не то чтобы она когда-либо покидала мои мысли.
— И да, я все еще ищу работу.
Я поднимаю взгляд. На ее лице мелькает какая-то эмоция, но исчезает быстрее, чем я успеваю разгадать.
Наконец мы находим отдел одежды и начинаем перебирать вешалки, пытаясь угадать размер Эмми. Я решаю взять на два размера больше тех вещей, что сейчас на ней, и, похоже, Лайле приходит в голову та же идея. Я выбираю комбинезоны, платья, топы и штанишки. Сейчас середина августа, так что зимние вещи пока не нужны; успею устроить еще один масштабный забег по магазинам до холодов.
На следующей неделе отвезу ее в детские магазины, пусть сама что-то подберет. Если она начнет выбирать одежду и игрушки, может, это поможет понять, что ей нравится и какую застенчивую маленькую личность Эмми прячет внутри.
Между мной и Лайлой повисает уютная тишина, но слова, которые должен произнести, так и вертятся на языке, и я не понимаю, почему никак не могу их из себя выдавить. Расправив плечи, я делаю глубокий вдох, заталкивая панику и, как ни странно, страх отказа куда подальше. Поворачиваюсь к ней и спрашиваю:
— Будешь работать на меня? — и торопливо поясняю, ловя ее удивленный взгляд: — Ради Эмми... Тебя бы устроила должность няни? — понятия не имею, какого хрена чувствую себя таким уязвимым. — Я не хочу нанимать сиделку с улицы, а после того, как заставила ее заговорить, кажется, Эмми будет с тобой комфортно.