Гребаный урод.
Мои ноздри гневно раздуваются, стоит ему улыбнуться.
— Разумеется, я продемонстрирую безупречное спортивное поведение, — он протягивает руку. — По рукам, Эшфорд?
Сбросив руку Грейсона, я медленно проезжаю мимо Чейза, словно подбирающийся к жертве хищник.
— Я прекрасно знаю твою породу, Монтгомери, — понизив голос, я цежу так, чтобы он расслышал каждую каплю лютой ненависти. — И не пожал бы тебе руку, даже если бы та состояла из чистой воды, а сам я сгорал заживо.
Глава 15Лайла
Мама Медведица:Как проходит игра, милая?
Лайла:Отлично! «Ледяные Ястребы» ведут 3:1!
Мама Медведица:Как девочки?
Лайла:Прекрасно!
Мама Медведица:А ты?
Мама Медведица:Как себя чувствуешь?Не устала?
Лайла:Я в порядке, мам
Лайла:Более чем
Лайла:Клянусь
Я не могу оторвать взгляд от льда: Киран склоняется и что-то шепчет на ухо игроку из команды соперника – тому самому, которого секунду назад на наших глазах с размаху впечатал в борт, едва не доведя меня до инфаркта.
Напряжение, исходящее от Кирана, не похоже ни на что другое, увиденное мной ранее; энергия настолько осязаема, что я чувствую ее даже отсюда. Знаю, хоккейные фанаты любят драки, но внутренний голос упрямо твердит: это не просто стандартная стычка на эмоциях.
Что-то не так.
Белла тихо присвистывает.
— Чертов Монтгомери.
— Это еще кто?
Синди недовольно фыркает.
— Самый жалкий тип на свете.
Эмми, сидящая у меня на коленях, подается вперед и прижимает ладошки к заградительному стеклу, словно пытаясь стать к Кирану еще ближе. Она без остановки, как заведенная, повторяет: «Папа, папа, папа». Восторженный визг вливается в общий рев трибун каждый раз, когда Киран появляется в поле зрения. А когда он садится на скамейку запасных, малышка подпрыгивает так сильно, что стоит немалых усилий просто ее удержать.
Видеть Кирана в своей стихии поразительно. Он рожден для хоккея. Это очевидно любому, кто хоть раз наблюдал за игрой. Движения настолько плавные и хищные, будто скользить по льду для него так же естественно, как дышать. Именно на этом я и была сосредоточена, пока не началась потасовка.
Белла склоняется ко мне, запустив руку в ведерко с попкорном.
— Этот тип метит на место Грейсона в команде.
Синди подхватывает.
— Он играет максимально грязно, при этом еще и подло. Тщательно фильтрует слова, чтобы судьи не слышали провокаций, и ходит по грани – так, что технически к нему не придраться.
Я морщусь, наблюдая за тем, как мерзавец сверлит Кирана полным ненависти взглядом со скамейки штрафников.
— Какая мразь.
— Неудивительно, что сегодня он вцепился в Кирана: Эшфорд в ударе, — замечает Белла.