— Что, мать вашу, Чейз сказал? — сквозь зубы цедит Синди.
— Киран никогда так не срывается, — бормочет Белла, и от этих слов сердце пускается в бешеный галоп.
«Ледяные Ястребы» слетаются к месту потасовки, и именно Грейсон оттаскивает Кирана от Монтгомери. Судьи встают между ними, но взгляд Кирана остается прикованным к сопернику. По лицу медленно стекает кровь.
Киран указывает на него пальцем и ревет на всю арену.
— Не смей больше никогда о ней говорить!
Мы с Беллой одновременно резко втягиваем воздух, одинаково потрясенные чистым ядом в его словах и пугающей угрозой, горящей в глазах.
К нам присоединяется потрясенный вздох Элли.
— О господи, Карлтон, что он сказал?
— Я не знаю, дорогая.
— Он точно что-то сказал. Киран бы не сорвался без причины.
Я оборачиваюсь и вижу, как Карлтон гладит жену по руке.
— Я знаю, дорогая. Все обойдется. Все будет хорошо.
Лицо Элли становится пепельно-серым, взгляд неотрывно следит за мальчиками. И совершенно очевидно, что Грейсон – не единственный ее сын на льду. Она любит Кирана с такой яростной силой, что перехватывает дыхание, и мне приходится физически заставлять себя отвернуться.
Киран поднимает глаза на меня; кровь капает с подбородка. Взгляд лихорадочно ощупывает мое лицо, словно в попытке убедиться, что я в безопасности.
Какого черта он переживает? Это же не меня только что пытались вкатать в лед.
Синди резко хватает меня за предплечье.
— Иисусе.
— Кажется, я догадываюсь, за какое живое Монтгомери его задел, — шепчет Белла.
Эмми поднимает голову, и при виде крови на лице Кирана кричит. Впервые за сегодняшний вечер не от восторга. Ручки мертвой хваткой вцепляются в мою футболку, а из глаз градом катятся слезы.
Лицо Кирана искажается от боли, когда видит ее страх.
Судья подъезжает сзади и уводит со льда, но даже когда Киран исчезает в подтрибунном помещении, Эмми продолжает плакать.
— Эмми, милая, все хорошо. Он в порядке, обещаю.
— Отведи к нему, — советует Элли. — Она не успокоится, пока сама не увидит, что с Кираном все хорошо.
Я киваю, но почему-то не могу выдавить ни слова. Начинается суматоха: Элли дрожащими руками собирает вещи, пока Карлтон не забирает у нее сумку; Синди хватает и свою, и мою сумки, а Белла сгребает куртки. Мы с Эмми выбираемся с трибун под пристальными, жадными взглядами окружающих фанатов и направляемся к выходу.
— Пойдем, встретим его в медкабинете, — говорит Белла, таща мое не отошедшее от шока тело за собой.

Синди и Белла, видимо, проходили через это не раз, потому что, когда мы подходим к коридору, путь к которому преграждает здоровенный охранник, он закатывает глаза и отступает в сторону.