Теперь моя очередь выгибать бровь.
Он подмигивает.
— Обещаю не кусаться.
Я сдерживаю смешок, даже не пытаясь напомнить о том, что при Эмми флирт под запретом. Если это хоть немного отвлекает Кирана от боли – я с радостью закрою на это глаза.
И я скучала по подколкам, шепчет предательский внутренний голос.
Заставив себя сделать глубокий вдох, я делаю шаг вперед, пытаясь подавить судорожный вздох, когда оказываюсь зажатой между коленями Кирана.
От него исходит обжигающий жар, волоски на ногах щекочут талию. Прикусив губу до боли, я заставляю себя не издать ни звука и не содрогнуться от нахлынувших ощущений.
Избегая гипнотического магнетизма его глаз, я сосредотачиваюсь на том, чтобы аккуратно стереть засохшую кровь с щек, подбородка и... губ.
Киран крепко обнимает Эмми одной рукой, удерживая рядом. Я поднимаю салфетку и мягко беру его за подбородок, удивляясь тому, насколько тверды пальцы, когда спрашиваю:
— Кто-нибудь уже осмотрел твои травмы?
— С чего ты взяла, что у меня травмы?
— Кровь – довольно красноречивый намек.
Его голос падает до хрипоты.
— Это не моя кровь.
— Ох.
От легкого прикосновения пальцев к его щетине по телу пробегает дрожь. Поднеся к лицу Кирана очередную салфетку, я осторожно вытираю остатки крови, изо всех сил игнорируя жар, скапливающийся внизу живота.
Я никогда раньше не была в таком положении с мужчиной. Никогда не стояла между чьих-то ног, никогда не ловила на себе безраздельное внимание такого сильного, мужественного парня.
Я чувствую, как его взгляд скользит по моей коже, обжигая не хуже реального прикосновения.
Это опьяняет.
Это... черт, от этого у меня кружится голова.
И дело не в волчанке, напоминаю себе.Виноват чертовски привлекательный мужчина, которого я, судя по всему, отчаянно хочу поцеловать.
Стряхнув с себя наваждение, достаточно бросить один взгляд на Эмми, чтобы вспомнить, кто я и зачем здесь.
Я просто няня.
И ничего больше.
— Ну, как я справился?
От его низкого, рокочущего голоса я невольно поднимаю глаза, и, черт возьми, это становится ошибкой.
С шумом втянув воздух, я чувствую, как тело самовольно подается вперед, затянутое в омут синих глаз. Тех самых проклятых глаз, которые сейчас лукаво блестят, словно Киран прекрасно знает, какое влияние на меня оказывает.
— Справился с чем? — бормочу я в ответ. — С тем, чтобы выбить из него дурь?
Озорной огонек в его взгляде гаснет, как залитое водой пламя.
— О, с этим я точно справился на отлично, — у него желваки ходят ходуном. — Ублюдок это заслужил.
Мы замолкаем, пока в глазах Кирана проносится тень тяжелой мысли.