Прежде чем успеваю напомнить себе, насколько это непрофессионально, как нарушит очередную границу, по которой Киран так любит ходить, я выпаливаю:
— Что он сказал?
— А с чего ты взяла, что он вообще что-то говорил? — его взгляд быстро обводит мое лицо, пока я по-прежнему стою между коленями. — С чего взяла, что я сделал это не потому, что сам по себе такой?
Я качаю головой.
— Это не в твоем стиле. И я знаю, что он что-то сказал, потому что видела твое лицо.
— И каким оно было?
— Полным боли.
Его кадык дергается.
— Что он сказал? — допытываюсь я, уже не в силах остановиться.
Вопрос повисает в воздухе, и между нами начинает нарастать напряжение. Невидимый электрический ток, магнит в грудных клетках, заставляющий потянуться друг к другу... пока Киран не мотает головой и не отстраняется.
— Он ничего не сказал.
Я облизываю губы.
— Ясно. Прости, что спросила. Это было непрофессионально, — шепчу я, не в силах скрыть обиду в голосе.
Киран выдыхает так тяжело, что плечи поникают. Я беру чистую салфетку и продолжаю оттирать кровь. Взгляд скользит к Эмми, сосущую палец и не отрываясь глядящую на отца.
Я тебя понимаю, девочка. Ох, как понимаю.
Я поворачиваю лицо Кирана влево, хотя его глаза все равно остаются прикованы ко мне.
— Прости, просто... это было так дико, и жестоко, и... — он вдруг тяжело сглатывает и перехватывает мою руку, останавливая движения.
— Он говорил о тебе.
Слова вырываются глухо, словно Кирану больно их произносить.
— Обо мне? — я в шоке отшатываюсь. — С чего бы говорить обо мне?
Киран вглядывается в мое лицо.
— Он знал, что ударит по больному.
В комнате повисает тишина, а вместе с ней – напряжение такой плотности, что я удивляюсь, как вообще могу дышать.
— А почему я – «больное»? — медленно спрашиваю я, не до конца осознавая смысл его слов.
— Потому что ты...
— Папа, — тихо произносит Эмми.
Разговор обрывается и мгновенно стирается из памяти. Киран смотрит на дочь с такой нежностью, словно она – единственное чудо в этом мире. Малышка тянет ручку и касается его уже чистой щеки.
— Да, солнышко, папа, — отвечает он. В голосе столько эмоций, что я делаю шаг назад, желая дать им побыть вдвоем, но Киран молниеносно перехватывает ладонь.
— Киран...
— Останься, — шепчет он.
Дверь с шумом распахивается, и, судя по униформе вошедшей женщины, это врач команды. Пока Киран отвлекается, я мягко высвобождаю руку из хватки. Кожу на пальцах по-прежнему покалывает от прикосновения.
— Эшфорд, — укоризненно цокает женщина.
— Даже не начинай, Стейси. Ты прекрасно знаешь, что он заслужил взбучку.
Она опускает взгляд на Эмми.