— На этот раз можно без словесных нападок, дамы. Проходите.
Синди ухмыляется и хлопает его по плечу, проходя мимо.
— Хороший мальчик, Ленард. Отлично выдрессирован.
Какая-то часть меня хочет спросить, что происходит и почему они с Беллой вдруг начали неистово смеяться, но Эмми по-прежнему прижимается ко мне, выплакивая крошечное сердце, и, признаться честно, моему не сильно лучше.
Просто нужно убедиться, что с Кираном все в порядке. И физически, и эмоционально.
— Мы с Синди подождем снаружи. Он там, — подсказывает Белла, указывая на кабинет слева.
— Спасибо! — бросаю я через плечо, коротко стучу и вхожу внутрь.
Киран, до этого полулежащий на кушетке, резко садится. Кровь, стекавшая по губе и подбородку, уже подсохла, но при виде нее слезы Эмми вспыхивают с новой силой, от чего лицо Кирана болезненно кривится.
— Прости, я не смогла ее успокоить. Подумала, Эмми нужно увидеть, что ты цел.
Киран мотает головой, отмахиваясь от извинений.
— Не за что просить прощения, — он шумно выдыхает, чтобы взять себя в руки, и пытается встать. — Я рад, что ты ее привела. Эмми, солнышко.
Его голос звучит натянуто, мышцы напрягаются от усилия. Я быстро подхожу ближе и кладу свободную руку ему на бедро, останавливая. Даже спортивные штаны насквозь мокрые от пота.
— Не делай себе еще больнее, — шепчу я.
Эмми прижимает ручки к груди; по ней видно, как борется с желанием броситься к отцу. Киран протягивает руки, пытаясь ободряюще улыбнуться, но запекшаяся кровь делает улыбку жутковатой.
— Иди ко мне, милая, папа в порядке, — он манит ее к себе. — Обещаю. Иди ко мне.
Очень медленно Эмми наклоняется вперед, и Киран тут же пользуется моментом, подхватывает ее под мышки и осторожно усаживает на колени. Ее взгляд остается прикованным к лицу. К крови.
Окинув взглядом кабинет, я замечаю коробку с бумажными платочками. Беру несколько штук, включаю кран в раковине и смачиваю их, не прислушиваясь к тихому бормотанию Кирана, пытающегося успокоить дочь.
— Ты звучал бы куда убедительнее, если бы я стерла кровь, — говорю я, поднимая влажные салфетки.
Он выгибает бровь.
— Хочешь поиграть со мной в медсестру, солнышко?
Вся недавняя обида и напряжение словно испаряются, и какая-то эгоистичная часть меня до одури радуется тому, что он снова флиртует.
Другая же часть пытается достучаться до разума и объяснить причину радости, но я предпочитаю ее игнорировать.
Я фыркаю.
— Очевидно, с головой у тебя все в порядке, раз по-прежнему пытаешься со мной заигрывать.
Киран осторожно усаживает Эмми рядом с собой. Девочка не сводит с него глаз. Он спускает ноги с кушетки и раздвигает колени, освобождая место.