Я спиной чувствую, как его грудь часто вздымается от беззвучного смеха.
— Нет.
— Уверен? Потому что ты, кажется, напрочь забыл произошедший минут пять назад разговор.
— Если не ошибаюсь, ты ругалась на прикосновения.
— Значит, помнишь, — я поворачиваю голову и резко втягиваю воздух: лицо Кирана оказывается непозволительно близко. — Не соизволишь объяснить, какого черта я сижу у тебя на коленях?
Он пожимает плечами, плотнее смыкая руки на талии.
— Может, мне нравится быть отчитанным, — его губы скользят по моей ушной раковине, и тело пробивает привычная дрожь.
Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. Ощутил, должно быть.
— А что, если меня это заводит?
— Что? То, что я дрожу?
— Мимо. Попробуй еще раз.
Я хмурюсь. Мозг лихорадочно соображает, пытаясь понять, о чем Киран вообще говорит. Но, будем честны, сидеть у него на коленях и сохранять ясность ума – задача не из легких.
Киран сжаливается надо мной, и хриплый шепот опаляет ухо.
— Твой острый язычок, солнышко, — тело мгновенно деревенеет, а низ живота сводит тугим узлом. — Заводит сильнее всего на свете.
Киран спокойно поворачивается к друзьям, продолжая болтать как ни в чем не бывало, словно не заставил мое сердце часто забиться и упасть к его ногам.
Глава 26Киран
Сучки из «Ледяных Ястребов»
Джонсон:Куда, мать вашу, подевался Ирвинг?
Митчелл:Кажется, в подобные вечера ответ лежит на поверхности
О’Коннор:Только не говорите, что он снова зажимает фанатку в туалете
Льюис:Так вот почему туда такая очередь?????
Мне она нужна.
Нужна до безумия.
Клянусь, сердце замирает и отказывается стучать до тех пор, пока Лайла снова ко мне не прикоснется.
Никогда прежде я никого так не желал. Настоящий голод, ненасытная жажда, которую, кажется, вовек не утолить.
Со мной явно творится что-то неладное: Лайла лишь смеется да разговаривает, а у меня член уже каменный, будто готов кончить от одного только ее голоса. Да и мысли определенно скатились в сточную канаву – никак не могу вытащить их оттуда с той самой секунды, как усадил Лайлу к себе на колени.
Грейсон выбирается из-за столика и протягивает руку Белле.
— Уже уходишь, капитан?
Он оборачивается ко мне с улыбкой.
— Ага, на сегодня хватит. Отличная игра, парни, так держать!
Валенти что-то бурчит, а Эллингтон кивает.
— Спасибо, капитан.
Валенти весь вечер не выпускает из рук телефон, хотя я ни разу не замечал, чтобы экран загорался. Эллингтон же ничего вокруг себя не замечает: взгляд намертво прикован к стайке девчонок, заявившихся около часа назад.
— Да подойди ты уже. Смотришься как пес с вываленным языком.