Эллингтон начинает возмущенно пыхтеть, а Валенти наконец-то одаривает нас улыбкой.
Парни обмениваются колкостями; Лайла прощается с Беллой, следом начинают собираться Синди с О’Коннором. Стоит диванчику опустеть, как Лайла пытается подняться с колен, но я лишь крепче прижимаю ее к себе.
— Нет-нет.
— Нет? — недоверчиво переспрашивает она.
— Нет.
Эллингтон качает головой и толкает Валенти в плечо.
— Я пас, — не успевает фраза сорваться с губ, как он вальяжной походкой направляется к тому самому столику, откуда почти сразу доносится девичий смех.
С губ Лайлы удивленно срывается:
— Надо же, уже уходят, — она переводит взгляд куда-то мне за плечо. — Он всего лишь поздоровался и кивнул, а та побрела как преданный щенок.
— Фанатки, — бурчит Валенти с еще более кислой миной, чем обычно.
На этот раз я позволяю Лайле соскользнуть с колен, и она шепчет:
— Принесу чего-нибудь выпить.
Благодарно улыбнувшись Лайле за чутко уловленный интерес к разговору с Валенти, я подмигиваю ей, достаю бумажник и протягиваю карту.
— Спасибо, солнышко.
Она косится на карту, а затем забавно морщится.
— На две колы у меня денег хватит.
Обернувшись, Лайла задевает мои вытянутые пальцы огненно-рыжими волосами, и я невольно улыбаюсь, провожая ее взглядом до барной стойки, у которой с приближением ночи заметно редеет толпа. Приходится силой отрывать от нее глаза: в мыслях то и дело всплывают предостережения Мамы Медведицы Карсон.
Когда же наконец переключаю внимание на Валенти, тот вовсю за мной наблюдает.
— Что стряслось?
Он приподнимает бровь.
— От тебя хрен что скроешь, да?
— И не сомневайся. Поговорить не хочешь?
На челюсти Валенти едва заметно дергается желвак; парень косится через мое плечо на дверь, за которой минуту назад скрылся Эллингтон.
— Он в курсе? — спрашиваю я, пока собеседник хранит угрюмое молчание.
От этих слов его взгляд буквально пригвождает меня к месту.
— В курсе чего?
Я слегка склоняю голову набок.
— Хорош прикидываться.
Проведя ладонью по лицу, Валенти тяжело вздыхает.
— Чертов экстрасенс.
Я глубже откидываюсь на спинку диванчика.
— Лайла называет чуткость моей суперспособностью.
— И, пожалуй, чертовски права. Ты прямо как ищейка на чужие эмоции.
Цыкнув, я мельком посматриваю на барную стойку, чтобы лишний раз убедиться, что с Лайлой все в порядке, и лишь затем возвращаюсь к Валенти.
— Именно поэтому и хочу выяснить, отчего у тебя такой угрюмый вид.
— Дело в Айви.
— Так и думал. Опять что-то стряслось?
Валенти медленно кивает. Лежащая на столе рука сжимается в кулак, но, заметив мой взгляд, он тут же прячет ее под столешницу.