— Я давным-давно похоронил прошлое: запер воспоминания в дальний ящик и изо всех сил старался туда не заглядывать. Мог смириться с тем, что за мою боль никто не ответит. Был способен... переварить обиду, — произносит он, но исказившая лицо гримаса красноречиво свидетельствует, что Киран в свои слова не верит.
Где-то глубоко внутри он по-прежнему остается маленьким мальчиком, отчаянно молящим лишь о том, чтобы его хоть кто-нибудь услышал.
Судорожно вздохнув, Киран продолжает:
— Но как же Эмми? Моя милая девочка? Где справедливость? Ее мать мертва. К ответу уже не призвать, не наказать за весь тот кошмар, через который заставила дочку пройти, и... что теперь? Предлагается просто жить дальше как ни в чем не бывало и смириться?
— Ни за что.
Тогда Киран поворачивается: в глазах бушует шторм, вздымаются бурные волны. В них столько острой, обнаженной боли, что перехватывает дыхание.
— Просто делай то же, что и сейчас. По-прежнему давай Эмми право голоса, дари безопасный дом, способный вытеснить воспоминания прежних лет, и продолжай показывать, каково это – быть любимой, — вздохнув, я признаю: — Но вот со справедливостью... Ты прав, Киран, добиться ее для малышки не сможешь. Мать уже не призвать к ответу, и я бы покривила душой, сказав, будто верю, что ты сумеешь с этим примириться. Наверняка будут дни, когда обида станет пожирать заживо, и другие – когда будешь просто благодарен за то, что Эмми рядом.
— Ненавижу то, что им все сходит с рук... и что никто никогда не слушает.
— Я слушаю, — я сжимаю его ладонь. — Всегда буду тебя слушать и всегда поверю, Киран.
Он моргает, и в глазах мелькает удивление.
— Но я ведь даже не рассказал, что произошло.
— Необязательно что-то знать, чтобы верить. Я знаю, кто ты, знаю, какой ты человек, знаю твою суть. Ты никогда бы не солгал, а тот, кто внушил, будто ты лжец, достоин лишь презрения.
— Когда-то ты тоже назвала меня лжецом.
Я зажмуриваюсь, поджимая губы.
— И до сих пор корю себя за те слова.
Шершавые, мозолистые пальцы касаются щеки, заставляя меня открыть глаза.
— Эй, ты же не знала, все в порядке.
— Ничего не в порядке, — надеюсь, Киран видит по взгляду, что я не лгу. — Я ведь знала, что ты не лжец, просто... — прикусив губу, я решаюсь на признание. — Когда Белла только начала работать на Грейсона и они разыгрывали фальшивые отношения, я почитывала сплетнические форумы...
Киран удивленно приподнимает брови.
— Ну, тогда все понятно.
— Тебя там часто обсуждают, Киран, и стыдно признаться, но я безоговорочно верила слухам. Поэтому, когда ты сказал, что ни с кем не спал... Прости, что не поверила. Я поступила несправедливо.