Откинув голову, я заливаюсь искренним, громким смехом. Пытаюсь подняться, но Киран перехватывает меня за талию и увлекает обратно на пол; от неожиданности с губ срывается пронзительный писк.
— Я сказал «вынуждаешь», а не «выставлю». Возможно, сегодня у меня и случилось мимолетное помрачение рассудка, но больше такого точно не повторится.
Он прижимает меня к себе, удерживая в плену татуированных рук, и я внезапно ловлю себя на мысли, что уходить совсем не хочется.
Стоит провести пальцами по одной из тату, как улыбка сползает с моего лица: Киран каменеет, когда я натыкаюсь подушечками пальцев на выпуклый рубец. Замерев, я поддаюсь секундному любопытству, прежде чем заставить себя убрать руку, но тут же обнаруживаю еще один шрам... и еще... и еще.
От подступившего к горлу тошнотворного ужаса я осознаю пугающую правду: татуировки Кирана – вовсе не просто красивый художественный рисунок, они скрывают тайны.
Сердце ухает в бездну.
— Киран...
— Ящик, солнышко, — шепчет он. — Оставь воспоминания в ящике.
Глава 31Лайла
Список желаний Лайлы
Устроить битву на водяных пистолетах
Зайти дальше поцелуев
Испытать оргазм в общественном месте
Побывать на лучшем свидании в своей жизни
Пообниматься у камина
Заставить парня броситься под мою машину (этот пункт заставил вписать Киран)
Нервы натянуты до предела. И хотя ничего страшного не происходит, сколько бы я ни убеждала мозг, что все в порядке, он, похоже, впал в панику от одного лишь факта, что я сижу в приемной врача.
Я даже не могу читать книгу, которую держу в руках – одну и ту же страницу перечитываю уже по пятому кругу.
Обычно книги – мое спасение, единственное в жизни, что никогда не подводило, в отличие от собственного тела. Но я не переступала порог медицинских учреждений уже почти три месяца. И, сказать по правде, ни капельки не скучала ни по резкому запаху антисептика, ни по звукам детских соплей и кашля.
Я вообще по этому не скучала. И сейчас, сидя на жестком пластиковом стуле, меня накрывает волной ужасных воспоминаний: бесчисленные походы по врачам в детстве и все то, чего из-за них лишилась.
Например, выпускного бала – я тогда внезапно оказалась на грани комы. Школьной поездки в аквапарк – рвало так, что невозможно было остановиться. Пятнадцатилетия Беллы – не получилось украсить ее шкафчик шариками, как планировала, потому что физически не могла ходить. Кости ломило так сильно, что я чувствовала себя не на пятнадцать, а на все девяносто восемь.
Воспоминания о детстве, полном ярких планов, которые приходилось раз за разом отменять, бомбардируют мозг с такой силой, что в груди становится тесно.